Алекс Дубас - Моменты счастья

Второй раз ко мне пришло это чувство на протяжении этого же отпуска на острове Сентоза неподалеку от Сингапура. Я добралась до того самого очень туристического места, чья популярность в большей степени оправдана маркетингом – самой крайней южной точки материковой Азии. Это оказался маленький островок, соединенный с основной землей восхитительной красоты деревянным подвесным мостом. На островке была одна небольшая деревянная башня, и я, конечно, отправилась на самый ее верх. И тут начался устрашающий неимоверно сильный ливень, гром, гроза, град и все, что только можно себе представить. Такая погода, конечно, свойственна этим местам, но вот незадача – совсем недавно во всех новостях говорили о штормах и почти торнадо в Азии, самое время было об этом вспомнить. И я опять сидела, вымокшая насквозь и слушающая буйство стихии, в окружении совершено незнакомых мне людей, по преимуществу чернокожих или с узкими глазами, оказавшихся запертыми стихией в этом самом южном азиатском месте на час-другой. Не все из них понимали английский язык, но мне было безумно комфортно, интересно и уютно. И в этом момент меня снова охватило чувство необъяснимого и неограниченного счастья, на краю земли среди незнакомых людей.

Лето. Мне двенадцать. Мы путешествуем по Золотому кольцу в поисках нашего прекрасного будущего летнего дома. Машины еще не скоро будут оборудованы кондиционерами, поэтому выезжаем из Москвы до восхода солнца. Едем часа три или четыре. Я успеваю выспаться. Наконец-то доезжаем до какого-то маленького городка с невысокими кирпичными домами. Нам нужно где-то перекусить. Мы останавливаемся на обочине. Выходим. Я вижу яблоневый сад. Я и раньше видела сады, но маленькие, деревенские.

Этот сад для всех. Я очень хочу яблоко, но знаю, что рвать яблоки нельзя. Родители уже успели рассказать мне, что бывает, если сорвать яблоко в незнакомом саду. Раздумываю: а может быть все-таки можно? Ко мне навстречу идет высокая немолодая женщина в черном, совсем нелетнем платье с корзиной. В корзине яблоки. Красивые. Она молчит, улыбается. Смотрит на меня. Потом выбирает из корзины самые большие и красивые яблоки. Обтирает их и отдает мне. Она странная, но добрая. Говорю ей спасибо, она молча гладит меня по голове и, улыбаясь, уходит. А я остаюсь. Мне спокойно и хорошо.

Ноябрь 2011 года, вернее, его заключительная часть, когда мы с Любимой и нашим годовалым Артемом решили съездить на дачу, чтобы забрать вещи, которые на даче уже не нужны, но в городе оказались бы полезны. Решили это сделать быстро, к тому же машина – это был один из способов стимуляции дневного сна у нашего сына, благо стрекот дизеля навевал на него самые сонные чувства. Решение пойти искупаться «в последний раз в этом году» пришло спонтанно, сказано – сделано! Мы выдвинулись втроем из последних осколков цивилизации и человечества, через дыру в заборе на старую лесную тропинку, к тому самому далекому лесному озеру, до которого и в жаркое лето мало кто добирался, обеспечивая этим отличное дикое времяпрепровождение на берегу очень чистого водоема в окружение леса.

Я посадил Артема себе на плечи, так было всем удобней, двадцать-тридцать метров пешком, и общая усталость годовалого мужчины давала о себе знать, плюс немного сложный рельеф даже для взрослого человека. И тут я для себя осознал, что это первая очевидная осень моего сына, на которую он смотрит с плеч отца своими широко открытыми от удивления синими глазками. Это новый навык моего сына, осенний, морозно-обжигающий запах прелой листвы вперемешку с запахом хвойного леса. Хвойного!!! Это для нас с Любимой он – хвойный, а для него сущая новость в жизни, новость, что за пределами забора есть еще мир, и он достаточно большой, разный. Каждый наш шаг – новая картинка, новое ощущение, новое открытие. И если до этого Артем пытался как-то освободиться от меня, чтобы пойти своими ножками, пока мы подходили к забору, то, оказавшись за пределами привычного мира, он эти попытки оставил.

И вот идем мы втроем, нашей молодой семьей. Артем доверяет мне, сидя у меня на плечах, иногда, испугавшись чего-нибудь, он пытается схватить меня за волосы или уши, ища как бы защиты от происходящего с ним, и моментально успокаивается, когда я беру его за руки. Тогда он уверен во всем. И я испытываю огромное счастье от того, что это происходит со мной, здесь, сейчас, в этом лесу, с этими близкими мне людьми, от того, что мы вместе, от того, что я – отец.