Семен Данилюк - Милицейская сага

- Боюсь, и впрямь теряю ориентацию, - сокрушенно согласился он. Но - не слишком впрочем расстроился. Теперь он точно знал, что надо делать.

24.

Андрей, откинувшись, покачивался все на том же стуле в ленкомнате и, прикрыв глаза, слушал всполошные выкрики из коридора: вот уж четыре часа в отделе бушевала инспекция по личному составу УВД. Час назад к ней присоединился найденный среди ночи Муслин.

Проинформированные Чесноковым, сотрудники инспекции опоздали на какие-то полчаса. Но - все-таки опоздали - заветная телеграмма уже была отправлена с центрального телеграфа. Ход - сильный, рисковый - был сделан. И теперь оставалось ждать ответного хода судьбы.

Поэтому с некоторой отстраненностью и даже благодушием Тальвинский выслушал грубую брань, что обрушили на него не привыкшие сдерживаться инспектора. И даже на угрозу сорвать погоны отреагировал разве что мягкой, устремленной внутрь себя улыбкой.

Пожалуй, улыбка и подействовала. Растерянно переглянувшись, "особисты" оставили на время Тальвинского и отправились терзать по кабинетам других подписантов.

Тальвинский остался один на один с Муслиным.

- О случившемся доложено в обком, - голос заместителя начальника УВД был неспешен и словно затерт. - Знаете, какая команда дана генералу, а от него мне?.. Арестовать вас. Прокуратура хоть сейчас готова возбудить уголовное дело.

- Что ж теперь? Арестовывай, раз приказали, - безмятежно разрешил Андрей.

- Вот даже как? В самом деле - не боитесь? - в отличие от всполошных "особистов" Муслин в разговоре продвигался вкрадчиво - сапером по минному полю.

- Отбоялся, Валера. Когда-то, а надо мужиком становиться. Чтоб не было после, знаешь, мучительно больно.

- Так то после. И тоже не факт. А это-то прямо теперь. Хотя, конечно, позиция, - Муслин скосился на дверь, подсел вплотную. - Что-то знаешь?

- То же, что и все.

- Не темни, не чужие, - как-то ненароком развернулся он на "ты". - Все знают только, что Ельцин пока на свободе, и что Верховный Совет РСФСР призвал к неповиновению ГКЧП.

- В самом деле? - Андрей нешуточно оживился. - Выходит, все знают больше меня.

- Рискованную игру затеяли, Андрей Иванович, - не до конца все-таки поверил Муслин. Заслышав быстрые шаги, живо отодвинулся, - в Ленкомнату зашел инспектор с пачкой исписанных листов..

- Вот, - торжествующе выложил он перед Муслиным. - Пятнадцать подписантов.

- И что?

- Обижаете, товарищ полковник. В отказ пошли, конечно. На попятный. Говорят, - он склонился к Тальвинскому, - подписали под нажимом начальства. Так-то, Тальвинский! Полностью ты обложался. Моя б воля - прямо здесь погоны сорвал и - в кутузку!

Андрей нахмурился. - Что остальные? - пресек стычку Муслин.

- Разбежались по норам. Вроде как и не было. Ничего - каждого персонально доставим и - спросим!

- Есть кто не покаялся?

- Марешко, - в голосе инспектора проступило досадливое удивление.

- Кто?! - не поверил Муслин. Вскинулся и пораженный Андрей.

- Уперся вдруг, старый хрен, - странная осечка была досадна, - хоть и один, а брачок. - Видать, из ума перед пенсией выжил. Ну, так пусть теперь без нее и доживает. Это еще если повезет на свободе остаться.

Последнее явно предназначалось для ушей Тальвинского.

- Так что, Тальвинский, будем перед товарищами разоружаться или - так непокаявшимся и загнать в ИВС, а? Эх, врезать бы тебе!

И тут же инстинктивно отскочил назад, заметив, что потемневший лицом подполковник сделал движение подняться.

- Вы свободны, - небрежным кивком Муслин отпустил рьяного службиста, одернул изящнейший мундир. Тот самый, в котором начинал службу. Муслин был аккуратен: вместе с ладным хозяином мундир ухитрился дослужиться от капитанских до полковничьих погон.

- Ну что ж, Андрей Иванович. От руководства районом вы, само собой, отстраняетесь. Езжайте домой. Впредь до принятия окончательного решения прошу вас из города не уезжать. Находиться на связи и ждать команды. В отделе не появляться. Вот так!

Он придержал Андрея за локоток. Тальвинский почувствовал резкий запах дорогого одеколона и - скознячок шепота:

- Это максимум, что сегодня для тебя могу.

Андрей даже не успел отреагировать, а Муслин скользящей своей походкой уже устремился к выходу.

25.

Домашний арест Тальвинский отбывал в квартире Мороза, запасные ключи от которой всегда таскал в кармане. Сам хозяин, похоже, безнадежно загулял на турбазе.

Баррикады у Белого дома, останавливающие армию люди, Ельцин на танке, арест членов ГКЧП, прилет из Фороса сдавшего разом Горбачева, манифестация похорон, - бурлящая ликующая Москва промелькнули на экранах сонной провинции.