Семен Данилюк - Мужские игры

Забелин быстро нагнулся, потянувшись за соком, - настолько близко прошелся Онлиевский по последнему их с Второвым разговору - будто подслушал.

- Чем займешься теперь? - Онлиевский словно и не заметил произведенного впечатления.

- Есть у меня компания. Попробую площадки какие-нибудь скупить. Может, институтик какой.

При информированности Онлиевского врать напропалую было бы рискованно.

- И чем занимается этот твой институтик? - Онлиевский незаметным для собеседника жестом подключил к разговору приблизившегося начальника охраны.

- Понятия не имею, - убедительно соврал Забелин. - Мне главное - метры, квадраты. Что попонятней. Скупил акции, продал площади. Разницу - в карман.

- И это грамотный рыночный подход. Без всяких там заумных второвских материй, - к облегчению Забелина, одобрил Онлиевский. - Только если все так просто, зачем тебе Лагацкая-то понадобилась?

- Лагацкая? А! Это Юля, кажется?.. Да, рекомендовали. А что, действительно ценность представляет?

- Да как тебе сказать? Помнишь, может, из русской истории: князь, которому построили редкой красоты храм, ослепил зодчего.

- Чтоб больше никому не строил.

- Вот именно. Так вот жаль иногда, что не князь.

От шутки его Забелину сделалось зябко.

Официант, в отдалении отвечавший на беспрерывные звонки, подошел с трубкой в руке к начальнику охраны.

- Там вице-мэр, - доложил тот.

- Пусть подождет. - Онлиевский поднялся, потянулся, пару раз энергично присел, разминая хрустнувшие колени. - Впрочем, площади и мне нужны. Так что имей в виду - если Второву не подойдет, я - первый покупатель. А то обижусь. М-да, разбрасывается Второв кадрами, - вернулся Онлиевский к прежней мысли. - Добром не кончит. Помяни мое слово: зарвется и рухнет.

- Упасть любой может, - после того, как Онлиевский вдруг перешел на "ты", Забелин балансировал фразами так, чтоб обходиться без личных местоимений.

- Упасть - да. А вот чтоб рухнуть... Даже если у меня сейчас все отнимут, заново поднимусь. А почему? Многовековой опыт предков - они наживали, у них отнимали. Генная привычка.

- Второв тоже не из слабаков.

- Да? А кто его на настоящий-то излом пробовал?.. А тебя, если что, подберу. Ты, как погляжу, - верный.

Чуть заторможенно кивнув, Забелин вышел из зала.

- Интересный парень, - оценил начальник охраны.

- Ты журнал "Хочу все знать" помнишь? - Онлиевский перевернул руку, давая возможность вложить в нее трубку. - Очень продвинутый был журнальчик. Полезный... Слушаю, дорогой!

Понятливо кивнув, начальник охраны сделал запись в блокноте.

- А где мой?.. - Забелин обвел глазами опустевший бар.

- Минут с десять как укатил, - ответила барменша. - Вылакал... простите, выпил в присест два по сто пятьдесят и заказал такси. До этого меня пытался заказать. Вам просил передать, что поехал по казино. Найти бы его, а то что-то завелся мужик. А судя по всему...

- Да, с тормозами у него проблемы. - После разговора с Онлиевским на душе у Забелина стало тягостно.

Мобильный телефон у Максима оказался отключен, и отыскал Забелин загулявшего приятеля лишь в пятом по счету казино, на окраине Москвы. Со слипшимися от духоты и возбуждения волосами, с бокалом шампанского, тот сидел у игрального стола, обложенный фишками, и неотрывно следил за крупье. За спиной его перешептывались две худенькие девушки, в которых Забелин с удивлением узнал подружек с Тверского бульвара. Справа от Максима нервно перебирала руками увешанная драгоценностями дама бальзаковского возраста, над которой, изящно изогнувшись, навис тоненький, со сложенными в обиженную складку губами мальчик лет двадцати.

- Олечка, лапочка, ну пора ж баиньки, - касаясь ее ушка, шептал он, одновременно заговорщицки подмигивая спутницам Максима.

- А, это ты? Обнаружил, следопыт? - Не отрываясь от шарика, Максим потряс рукой, требуя не отвлекать. - Ставить будешь?

- Смотри, Анютк, второй появился, - с непонятной для Забелина радостью констатировала смуглолицая. - Вы позволите? - Взяв Забелина под локоть, она отвела его в сторону.

- Меня Марьяна зовут, если помнишь. Делай вид, что я к тебе кадрюсь. - Она непрестанно вымученно улыбалась.

- Не понял?

- Полыбься, говорю, немножко. Слушай, увести бы его отсюда. У него сегодня пруха - уж под три тысячи выиграл - вон ведь как глаза блестят. Только - улыбайся же - казино это недоброе, под чернотой оно. И они его уже "накололи". Так что с выигрышем могут не выпустить. Да еще и оберут где по дороге. Он нас с Анюткой по телефону высвистал, по сто долларов дал, чтоб шампанского подливали. А шампанское это - бурда. Намешивают его. Может, кого из дружков вызовешь? Нас с Анькой только здесь не бросайте. А то... Они уж намекали, чтоб мы исчезли. Если один, да еще пьяный, тогда без вопросов.