Семен Данилюк - Мужские игры

Второв страдальчески поморщился:

- Ты, Вадим, сюда на готовенькое пришел. Поэтому и волен лихачить. А я здесь самолично каждый винт с гайкой сращивал. Думаешь, почему у тебя переговоры так лихо двигаются? Почему отбоя от западников нет? Потому что ты такой гениальный?

- Не хватало еще перейти на личности.

- Потому что мы банк таким сбалансированным создали, что и на Западе не много найдешь аналогов. Потому и Онлиевский крутится, как кобель вокруг текущей суки. Универсальный банк с отлаженными технологиями. Ты знаешь, сколько мы кредитуем? Может, по большому счету мы на сегодня последний банк, что промышленность еще подпитывает. А если мы с тобой наш прожектец завертим, так это какие деньги потребуются? - Второв задохнулся. - Это ж все финансовые потоки перенаправлять придется. Сотни компаний, что на займы наши сегодня рассчитывают, носом об стол, значит?

- Ничего - умоются. Зато через два-три года с лихвой окупится. А денег свободных на Западе полно. Сами ищут, кому всучить. Только бери.

- Я и говорю: лих. Если окупится! - Второв вскочил, отбросив стул. - Знаешь, что такое диверсификация рисков?

- Что ж ты меня как школяра? Все-таки доктор наук...

- Так вот когда банк во что-то вкладывается или где-то занимает, он заранее просчитывает, когда и за счет чего деньги эти можно отработать. И из каких источников компенсировать в случае прокола. Это как часовой механизм!

- Я б все-таки просил без лекций. Да и поздно уже!

- Лекции - это по твоей части. А у меня в пассиве столько частных денег, что только Сбербанку уступаем.

- Да, это твоя сила.

- И слабость. Потому что при малейшей опасности, да просто даже слушок нехороший подпусти, и "физики" первыми кровное свое забирать кинутся. И все наши расчеты наипрекрасные разом рухнут. А с ними и банк. Понимаешь ты это, варяг хренов?!

Он подхватил ближайший стул и, перевернув, уселся, облокотившись подбородком на спинку.

- Не любишь ты, Вадим, клиентов.

- Да какая тебе разница: люблю, не люблю? Я инвестиционщик. Графики, капитализация, маржа - это мне понятно. И это-то тебе от меня и нужно. А любовь? Многие ли нас с тобой любят?

Покровский тихо встал рядом. Стараясь не вспугнуть, положил руку на плечо:

- Риск есть. Как в любом масштабном начинании. Но и ты теперь не один. С тобой все-таки наука. Так что не вслепую пойдем. Будем лавировать на марше. Решайся, Владимир Викторович, время не ждет.

Он вдруг увидел их в боковом зеркале: тяжело задумавшийся олигарх и ободряющий его никому пока не известный профессор. Боясь, что это же увидит мнительный Второв, отодвинулся:

- Пойду я. Графики забирать или?..

- Забирай. И так весь кабинет захламлен...

Через несколько минут послышался осторожный звук.

- Еще кто остался? - не оборачиваясь, поинтересовался Второв.

- Да, - с сочувственным вздохом подтвердил Чугунов. - Наши хозяйственники...

- Этих гони.

- Понял. Еще два вопроса. По проекту "Авиа". По поводу покупки самолета для вас. Прилетел из Самары ведущий конструктор со всякими вариантами, чтоб показать.

- Это не сегодня.

- Он специально на один день вырвался. Завтра у них испытания. Неудобно, Владимир Викторович, с утра ждет. Они ж из уважения к вам...

- Подождет, сказал. Разместите, дайте командировочных, барышню какую-нибудь в сопровождение. Еще кто?

- Да этот. - Чугунов сверился с записью. - Серденко, точно. Он уж второй раз.

- Кто и по какому вопросу?

- Депутат из Госдумы. Недавно переизбрался из провинции. Предварительно - будет просить денег на коттедж.

- Из каких?

- От коммунистов. - Предугадывая реакцию шефа, Чугунов сокрушенно покачал головой.

- А, черт! Вот в этом все коммуняки. На трибуне - глотку за народ рвут. В кулуарах - на коттеджики халявные гоношат. Гони ты его!

- Так давно б. Его Иван Васильич Рублев перед отъездом в командировку прислал. Просил передать, что нужно помочь. Как выразился - обязательно по возможности.

- Добр у нас больно Иван Васильич за банковский счет. Как думаешь?

На лице Чугунова изобразилось понимающее выражение.

- Вот что, отфутболь его в отдел связей с общественностью. Пусть помогут. По возможности. У нас часы не врут? - задержал он двинувшегося к двери Чугунова. - Оказывается, двенадцать. Опять мы с тобой заработались. Вызывай водителя. Голова что-то бунтует. Придется часиков на шесть в горизонталь упасть.

Перелистал рукой пачку так и не рассмотренных за день документов:

- Хотя на шесть уж не получится.