Эмма Тополь - Катья

Ничего, утешала я себя, приедем куда-нибудь в Лондон, пройдет время, и он снова станет веселым и дурашливым. Мужчины и дети, как известно, не могут быть долгое время несчастными.

На мои звонки в квартиру Эдика долго никто не отвечал. Наконец за дверью глухой мужской голос спросил:

– Кто там?

– Эдик дома?

– Нет...

– А когда он придет?

Дверь открылась. Здоровый детина лет двадцати пяти, в шортах и без майки, с интересом посмотрел на меня.

– Он уехал. Когда вернется, не знаю.

– Как уехал? – сердце трусливо дрогнуло от дурных предчувствий.

– Как уехал? – передразнил меня парень. – Очень просто, сел в самолет и укатил. Куда-то во Флориду. С Юлькой и сыном.

– Как? Ведь он мне должен...

– Что? – заинтересовался тот.

– Он сказал, когда вернется?

– Надеюсь, не скоро, – зло ответил детина. – Им полиция заинтересовалась, и старый дурак решил лучше во Флориде отсидеться. Вы не видели внизу полицейских? Они там со вчерашнего вечера пасутся. А он вам много должен? Не бойтесь, мне можете сказать... Юлька – моя тетка. Старый козел у многих брал! И куда вы все смотрели, неужели не видели, с кем имеете дело?! Сколько же вы ему дали? Двести, триста?..

Я, ничего не отвечая, повернулась и стала торопливо спускаться по лестнице.

Только этого мне не хватало – попасться полиции из-за мелкого бруклинского мошенника! Ну как можно было быть такой идиоткой? Почему я сразу не села в самолет и не улетела? А теперь время потеряно, наверняка нас ищут и уже во всех аэропортах наши фотографии у таможенников. Дура, куда же я могла улететь без паспорта Дэвида?!

А может быть, за мной уже тоже следят?! Вот тот высокий мужчина в темном костюме на противоположном углу, почему так пристально смотрит на меня? В такую жару на Брайтоне и в костюме! Поймал мой взгляд, отвернулся. Судя по внешности и одежде, он явно переодетый полицейский. Опять смотрит на меня. Нет, ушел с женщиной, которая к нему подошла. А может, поняли, что я их заметила?!

Черт меня дернул к этому старику обратиться! Но ведь Наум Борисович к нему послал, хотя, вполне возможно, что тот заодно с полицией. А почему этот коротышка так на меня уставился. Я, даже не оборачиваясь, чувствую, что он пошел за мной! Я прибавляю шаг, пузатый коротышка делает то же самое. Я останавливаюсь у витрины. Слегка повернув голову в его сторону, вижу, как тот тоже остановился в десяти метрах от меня у разложенных на углу ящиков с фруктами и овощами, склонился над помидорами.

Все ясно, за мной следят! Я резко поворачиваюсь и бегу к переходу.

Дорогу мне перекрывает серый лимузин. Я толкаю его, чтобы он проехал мимо, но вдруг заднее окно, поравнявшись со мной, опустилось, и лимузин остановился. Я раздраженно бью ладонью по багажнику: нашли место, где парковаться, прямо посреди перехода! Дверь лимузина открывается и, как в плохом кино, где все нужное происходит как бы неожиданно для героев, тот, кого я меньше всего ожидала увидеть здесь, в Бруклине, да и вообще в моей жизни, выходит из автомобиля.

Господи! Я вижу насмешливую улыбку на Твоем лице, когда Ты смотришь на нас сверху. Тебе смешно. Ты забавляешься. А мое сердце, мое крошечное, скорчившееся от страха сердце делает несколько тяжелых оглушительных толчков, заставляя рвануться навстречу новым страданиям! Или... наконец к избавлению.

Он был в летнем светлом пиджаке и темной футболке, волосы, как в то далекое лето, коротко подстрижены, но лицо непривычно загорелое. Он медленно приближался ко мне. Меня охватил ужас, я должна была повернуться и бежать не оглядываясь. Но он стоял уже рядом и обнимал за плечи. И только теперь я заметила, что он постарел.

В его волосах проглядывала седина, черты лица стали более резкими, вокруг глаз появились морщины, нижние веки отяжелели, отчего казалось, что он не спал несколько ночей. Его улыбка была другой, исчез придававший его лицу особое обяние широкий зазор между двумя передними зубами. Вместо этого сверкала белизной фарфоровая коронка.

– Вот так встреча, прекрасная маркиза! Кто бы мог подумать, через столько лет и в Нью-Йорке, – от него пахло крепким мужским одеколоном, словно он только что вышел из парикмахерской. – Кого-кого, но тебя здесь, на этом континенте, я не ожидал увидеть! Может, правду говорят, что все пути ведут на Брайтон!

– Да, – потеряв голос, прохрипела я, – действительно неожиданно...

– А тебе время на пользу пошло, – отодвинувшись от меня, чтобы лучше разглядеть, произнес он. – Фигура у тебя и была что надо, но молодец, что не расползлась, как многие бабы. Ну а лицо... Ты просто красавица! И так молодо выглядишь! Наверное, молочные ванны по утрам принимаешь! Слушай, я еще не ел, как у тебя со времнем, давай зайдем здесь в ресторанчик, отметим встречу, поболтаем...