Инна Мальханова - Служение

Найди себя в этом мире

Магда продолжала работать с Юленькой, и, к счастью, лечение шло очень успешно. И врачи, и нянечки, и медсёстры были в радостном недоумении: совсем умирающий ребёнок, вопреки всем прогнозам, вдруг начал выздоравливать просто на глазах. И вот, в один прекрасный день, совершенно здоровую Юлю наконец-то выписали из больницы. Мать, держа в одной руке пластмассовый пакет с историей болезни и кое-какими личными вещами, а в другой руку дочери, с сияющим лицом вышла за больничные ворота. Идти им теперь было совершенно некуда - ни дома, ни родных, ни работы, ни даже этой пресловутой московской регистрации, придуманной для того, чтобы за счёт всяких там украинцев, белоруссов и таджиков московская милиция могла подкормиться ещё лучше. В общем, за ворота больницы вышли два новоиспечённых бомжа - женщина и ребёнок, законопослушные граждане своей великой и необъятной страны, своей, как говорят, родины-матери. К счастью, сейчас была не зима, а лето. Они шагнули в неизвестность, но лица обеих почему-то светились счастьем...

В то же самое время Лена безуспешно старалась помочь Светочке. Она беспрерывно посылала Энергию ровным слабым потоком, но никак не могла понять, как же всё-таки надо этот поток регулировать в зависимости от времени суток, самочувствия ребёнка и прочих важных параметров. Самочувствие Светочки почти не улучшалось. Мать Тереза проявлялась только изредка - ведь у неё, кроме Магды и Елены, были и другие подопечные. Но если за Магду она была уже совершенно спокойна, то с Леной она билась и билась, но, кажется, довольно безрезультатно. Магда, фактически, уже стала самостоятельным Целителем и больше не нуждалась в помощи, а вот Лена... Она совсем не чувствовала "свою" больную и, кажется, работала с ней формально, только из чувства долга, а совсем не по велению души.

Сегодня Мать Тереза снова повилась в ЦДКБ и снова пыталась научить Лену правильному целительству. В конце-концов, так ничего и не добившись, она была вынуждена отправиться в Зимбабве к какой-то новой своей Ученице...

Самочувствие Лены было ненамного лучше, чем у её подопечной. Она чувствовала себя никчемной, не способной ни на что и недоумевала, за что же всё-таки, за какие земные заслуги она попала в Большой Купол. Может быть, она не создана для целительства и об этом предстоит поговорить с Наставницей. Видимо, придётся искать себя в других видах Служения.

После светиной смерти, в которой Лена винила только себя, она, в жутко подавленном состоянии вернулась в Большой Купол и забилась в Хижину Одиночества. Когда она немного отошла, пришлось поработать ещё и с Фонтаном Забвения и только потом, вместе с Наставницей, подумать о других видах Служения.

Наставницей Лены тоже оказалась Маргарита Тучкова. По призыву Лены она проявилась рядом и женщины стали вместе думать о дальнейшей Траектории Лены в Большом Куполе. Целительство не получилось. Спасательство, конечно, отпало сразу. Наставницей, тем более, Лена не могла быть никак. Дополнительных Хостес в Большом Куполе пока не требовалось. И тогда они остановились на том, что можно себя попробовать в роли Гувернантки. Как оказалось, Гувернёры и Гувернантки работали ...с животными! Против животных Лена ничего не имела. Правда, в той жизни животных у неё никогда не было, но она всегда относилась к ним с симпатией.

Сначала, для того, чтобы больше узнать о Служении Гувернантки, Лена, по совету Наставницы, обратилась в Информационный Центр. И вот что она там узнала.

В двадцатом веке жил на Земле великий провидец Даниил Андреев. Он написал замечательную книгу "Роза Мира", которая в начале девяностых годов двадцатого века произвела сенсацию среди мыслящих людей. Разумеется, жизнь его в "империи зла" не могла не быть трагической, просто ужасной. Родина-мать, как и многих других своих великих сыновей и дочерей, попросту убила его...

Кто же был этот человек? Сын знаменитого русского писателя Леонида Андреева родился в 1906 году в Берлине, его мать умерла сразу же после родов и ребёнок воспитывался как родной сын у тётки, жены московского врача. После октябрьского переворота 1917 года из-за "буржуазного" происхождения университет оказался для юноши закрыт. Даниилу удалось закончить Высшие литературные курсы, но его поэтический дар оказался несовместим с дикими реальностями советской жизни, поэтому он стал художником-шрифтовиком, а по ночам писал свои произведения. Начало войны 1941-1945 гг. прервало его работу над большим романом "Странники ночи", который так никогда и не увидел света. В 1942 году писатель был мобилизован в армию, где и прослужил до конца Великой Отечественной войны. В 1947 году его, как и многих других советских людей, арестовали и неизвестно за что (за религиозность?, за писательский дар?, за то, что во время войны читал молитвы над погибшими товарищами?) приговорили ...к 25 годам тюрьмы. И только через десять лет, во времена Н.С.Хрущёва, то есть в 1957 году, Комиссия по пересмотру дел политзаключённых реабилиторавала и вернула безнадёжно больного человека в Москву.