Наталья Кулагина - Ого, индиго!

– Все так и есть. – У Ильи на щеках играл нехороший румянец, а в глазах отражался глянцевый блеск витрин. – Эта женщина хороша тем, что она не совсем женщина!

– А кто? – вытаращил глаза Кеша. В эту минуту он готов был поверить в искусственный разум, в ведьм, в русалок.

– Я не знаю, – вздохнул Илья. – Она будто включила свет в моем сердце. Внутри меня было пусто. Темно. Страшно. Неуютно. Я только делал вид, что доволен своей жизнью. Но на самом деле я спал. Я пребывал в анабиозе, как свернувшийся эмбрион. И тут проснулся. От одного ее взгляда почувствовал, как у меня разрываются внутренности. Здесь и страх, и восторг.

– А это лечится? – поддержал разговор добрый Кеша. На самом деле ему было почти все равно, как сходят с ума его товарищи. В мире и без Ильи было достаточное количество больных.

– Я не хочу лечиться, – гордо произнес Илья. – Я счастлив, что болен. У меня открылось внутреннее видение. Я всю жизнь ждал именно эту встречу, именно эту девушку. Без нее мне было здесь очень скучно. Скука сделала меня неуязвимым. Я будто все знаю наперед, меня ничем невозможно удивить, я вижу сны, а наутро они в точности повторяются, со мной говорят люди, и я могу предсказать каждую следующую фразу. Я все знаю. Вообще все. Роман с новой девушкой еще не начинается, а я знаю, чем он закончится. Так зачем же начинать? Портить жизнь себе и окружающим? Наносить душевные раны? Участвовать в заговоре против людей?

– Почему? – потерял нить разговора Кеша. – Что, опять заговор? Активизировались масоны? Да уж, нет нам покоя!

– Какие массоны? Все гораздо хуже, Кеша! Заговор против людей – новости, информация, насилие на экране (одно убийство в минуту). Здесь не хочется жить. Душные города, жестокость, агрессия. Это самая печальная планета на свете.

– Какая планета?

– Земля – третья планета от Солнца!

– А что, есть альтернативы?

– Мне кажется, что были! Когда-то давно были. Но я сам выбрал именно эту ДВЕРЬ, сам сделал этот шаг и вернулся сюда! А теперь с детства пытаюсь вспомнить, зачем. Я не вижу смысла.

– Ты кто? – Кеша вспомнил, что во всех рекомендациях по обращению с больными советуют не выражать сомнений в их словах.

– Я забыл, Кеша. Если я вспомню, кто я, многое изменится. Пока я детский издатель, который не верит в сказки. Вот, пожалуй, и все.

На удивление, «звезда эфира» узнала Динку по голосу. Он не впал в склероз, в маразм и звездную болезнь. Не кокетничал, не выпендривался, не играл. Произошло чудо – ОН ОБРАДОВАЛСЯ ЗВОНКУ! Встречу назначил в пафосном ресторане в центре города. Пришел на свидание в видавшем лучшие времена белом смокинге, за столом держал себя демократично, словно стеснялся лишний раз подчеркнуть свое высокое –положение.

– Что будем пить?

– Чай зеленый, с жасмином.

– А что покрепче?

– Я не пью.

– А я пью, милочка. – Элегантным щелчком «король эфира» подозвал официантку. – Голубушка, мне графинчик холодной водки. И, пожалуй, все. – После грандиозного заказа он развалился в мягком кресле и приступил к допросу с прист–растием.

– Ну и как тебя на радио занесло?

– Я ищу работу. Я хочу делать мир лучше.

– А если мир не хочет становиться лучше?

– Хороших людей больше, чем плохих. А рассказывают только о хулиганах, о бандитах, о тех, кто заработал свои первые деньги на обмане, предательстве, подлости. Складывается такое впечатление, что предают все и сразу. Но это не так.

– Ты знаешь правду? Я ее не знаю. Расскажи. Мне интересно. – «Король эфира» усмехнулся, как пожилой бес, но увлеченная Дина этого не заметила.

– Надо рассказывать хорошие сказки, играть в умные игры. Они помогут людям найти друг друга. Добро победит зло, это так просто понять. А сейчас пиарят зло. Будто, только убив, предав и искалечив, можно стать настоящим человеком. Ветрогонское время. Временная победа зла над добром.

– Зачем ты об этом думаешь? Ты красивая, живая девушка. Тебе не идет думать. Хотя многие склоняются к тому, что в моду входят умные женщины. Я даже рад этому. – Он чуть ближе пододвинулся к Дине. Смущенная Динка покраснела и избрала уникальный метод защиты от нескромных мыслей.

– Я переживаю о судьбе России. Что мы оставим на память о себе? По каким документам историки будут изучать наше время?

«Звезда эфира» чуть отклонился, с изумлением уставился на Дину, будто впервые осознал, что общается с психически нездоровым человеком. Динка отметила первую победу и понеслась дальше, словно на гоночном автомобиле, не сбавляя взятого темпа.