Наталья Кулагина - Ого, индиго!

Старичок, как грустный ослик, покивал головой, представив, каких переворотов в сознании можно добиться с помощью рекламы.

В доме Игоря и Дины творилось невиданное! Впервые в жизни Дина собралась в большую жизнь без ручного багажа в качестве Игоря. Игорь, осознавая всю серьезность и комичность ситуации, боялся одного – его маленькая блондинка созрела для первого и последнего в жизни решительного поступка. Вся жизненная энергия Дины грозила вылиться в последнем акте самоутверждения в маленьком провинциальном спектакле. В том, что Дина (домашняя кошка редкой египетской породы) не проживет одна в большом городе больше суток, Игорь не сомневался. Но ставить ее жизнь под угрозу он не собирался, как не собирался ставить над ней жестокие эксперименты на выживание. Он хотел только одного – чтоб страшный сон закончился, Дина разобрала чемоданы и пошла спать. Игорь, подобно оводу, летал вокруг Дины и жужжал ей на ухо.

– Ты ни одного дня в жизни не работала! Без меня не сможешь сделать ни одного шага. Хлеба не купишь. А все туда же. Свобода! Вот я свободен! А ты – нет. Мы с тобой связаны глубже, чем муж и жена. Глубже, чем сестра и брат. Если ты сделаешь эту глупость, и уйдешь...

– Не мешай мне. – Дина вела себя как рок-звезда.

– Я не сомневаюсь, что уйдешь ты максимум до лифта. Но если ты все-таки уйдешь, то и не думай возвращаться. Не дождешься, что я это тебе с рук спущу. Полдня укладывать вещи в чемодан и полдня их оттуда извлекать. Не выйдет!

– Не волнуйся! Я не вернусь! Я устала всех обманывать, что мы счастливы. А мы не счастливы. Я только делаю вид, что я тебе верю. Мне надоело участвовать в истории всемирного вранья. Я уйду и узнаю, сколько я стою.

– Я кормил и поил тебя. И где благодарность? Ты однажды готовила, это было незабываемо. Шарлотка. Она слегка подгорела. Но все равно было чертовски приятно! Представляешь, как меня поразили твои кулинарные шедевры, раз я запомнил «твой первый раз» на всю жизнь! Представь, как мне это было дорого.

– Помоги чемодан застегнуть.

– Может, помочь вынести его на улицу, поймать тебе такси?

– Это было бы мило с твоей стороны.

– Это глупо! Устроила истерику, и вот, пожалуйста, сцена. О, господи, я совсем забыл, ты же мечтала о большой сцене! А потом встретила меня, подонка, который подсунул тебе себя. Коварно обманул и испортил лучшие годы жизни!

– Примерно так все и было.

– Да я из тебя человека сделал! А ты ехала на моей шее и гордо показывала пальчиком, куда тебя везти дальше! Динка, очнись, это же мы с тобою! Я – мужчина, а ты кто?

Дина равнодушно смотрела на Игоря и думала о чемодане.

– Посидим на дорожку. – Игорь честно сел на чемодан, продолжая бубнить себе под нос.

Но Дина его не слышала. Как заведенный болванчик она думала только об одном: «ГОП, ГОП – ИЗМЕНА!»

– Я свободен! Я не должен докладывать тебе, где, когда и с кем. Я ненавижу вопрос по телефону: ГДЕ ТЫ? Это, заметь, вместо: КАК ТЫ? Я не люблю, когда после телефонного разговора может раздаться реплика: «С кем это ты говорил?» вместо: «Все хорошо, дорогой?», я не люблю никакого давления на себя. Я СВОБОДЕН!

– Ценой моей свободы?

– Я, как пес, готов отважно защищать тебя, лаять на всех, кто посмеет тебя обидеть, в зубах приносить доллары и евро, но ты убиваешь меня своей глупостью и ревностью. Чтобы не произошло, виновата в этом ты. – Игорь примолк, прикидывая все «за» и «против» своего неожиданного решения стать абсолютно свободным.

На стенах таинственной комнаты тенями играли сумерки. Старичок выглядел царем сонного царства. Но свет не включали. Тени Индиго пришли посмотреть и послушать, но их никто не замечал.

– Мы финансируем рекламные кампании и убиваем рекламой все свободное пространство. Рекламная кампания «Будь живым» изменила моду и темп, люди стали разбираться в технологиях успеха. Для многих людей свобода стала религией. Хотя они не волшебники. Они только учатся. И нам некогда ждать, когда и где наступит следующая революция. Мы должны обезвредить Индиго. Пусть показывают фокусы, читают ногами, ходят босиком по углям, говорят на тарабарском языке, вспоминают свои земные воплощения, составляют карты Луны и Марса, несут к нам свои гениальные детские рисунки. Только под нашим контролем. Мы всех вылечим.

Старичок засмеялся. И его смех оказался удивительно заразным, липким, неприятным. Хи-хи-хи. Это была единственная шутка, прозвучавшая за несколько часов. Психологи шумно вздохнули и заулыбались, подтверждая серьезность своих намерений следовать за старичком и в маразме, и в радости.