Наталья Кулагина - Ого, индиго!

На стене висел огромный телевизор. На экране кого-то резали и этот кто-то громко орал. Динка спиной почувствовала опасность и сонливость пропала так же неожиданно, как и навалилась.

– Заходи, солнышко! Какое личико! Какие смышленые глазки! А теперь обещанный кофе! Я пошел варить! Не стесняйся! Чувствуй себя, как дома!

И дедуля потерялся в огромном доме. Динка осмотрела комнату. На стене висела пришпиленная бабочка. Где-то хлопнула ДВЕРЬ, и вскоре Динка почувствовала приступ тревоги от запаха крепкого и душистого кофе.

Динка оглядела комнату, присела на огромный белый пушистый диван. На диване лежала папка лилового цвета. Динка приоткрыла папку, и ей на колени из папки выскользнул листочек: «ИНДИГО». Динка начала увлеченно читать материал какой-то там конференции, но голос старичка вывел ее из комы куколки-бабочки-спящей красавицы.

– Идем, девочка! Идем, милая! Кофе готов! Уникальный сорт! Один глоток – и все, совершенно все увидишь под другим углом зрения.

Динка приблизилась к старичку. Его глаза мучительно кого-то ей напоминали. Дежа вю. Динка поднесла напиток к губам. Вдруг керамическая чашка выскользнула из рук, упала и разбилась. Старичок вздрогнул. Динка вскочила, как молодая тигрица.

– Я пошла! Спасибо большое! Кофе необыкновенный! Это лучшее, что могло со мной произойти.

Старичок на глазах увеличивался в размерах.

Из телевизора продолжали раздаваться вопли. Динка краем глаза отметила, что там началась развязка кровавой драмы. Старичок наступал и воля Динки сжималось в гречишное зернышко.

– А мне хозяюшка нужна! Такой домик и без присмотра! Без женской ласки! Обидно! – жалился старичок.

Динка отступала к телевизору, собирая себя в крепкий узелок. Дедуля неожиданно обмяк, подобрел.

– Жаль. Очень жаль. Хороший кофе. Пойду сварю еще. Веди себя хорошо.

Старичок исчез. Динка нащупала ручку ДВЕРИ и вылетела из «домика».

Ксюха от нетерпения трясла кудряшками. Отпаивала бледную Динку коньяком. Платье в горох в стиле пятидесятых кокетливо подчеркивало ее грудь и талию.

– Ну и чем тебя напугал дедушка? – В голосе Ксюхи отчетливо читались «веселые нотки».

– От него веяло могильным холодом. Сама не знаю, как так получилось, что я оказалась у него дома! И там испугалась по-настоящему!

– Почему? – осторожно поинтересовалась Ксюха. – Он ведь не хотел тебе ничего плохого?

– Дело не в этом. – Динка задумалась. – Это был идеальный дом! Дом моей мечты! Это и странно! Будто кто-то взял, залез ко мне в голову, вывернул ее наизнанку. Кто-то материализовал мои представления о том, как должен выглядеть дом.

– И маньяка в телевизоре? – встревожилась Ксюха.

– Маньяк в телевизоре – дань времени и моде. Без него – никуда. Но все остальное – сон. Будто этот дом скатали из яйца моей мечты. Возвели дворец за одну ночь. Все очень странно. И еще эти ИНДИГО...

– А что с ИНДИГО? – насторожилась Ксюха.

– Там валялась папка... Я прочитала... Люди с другой планеты...

– Это миф... – грустно пропела Ксюха. – Даже если тебе покажется, что это правда, сдержись и никому об этом не говори. Обещаешь?

– Обещаю... Но почему?

– Если ты поверишь в ИНДИГО, за тобой начнется настоящая охота!

Дина уложила Майку спать, разгладила пальцами подушку под детской щекой и собрала в кулак оставшуюся волю, чтоб не разреветься от отчаяния. Жизнь мало напоминала сказку. Динка вышла от Майки и скрылась от краха личной жизни, финансового кризиса, дезориентации, деперсонализации и наступающей нищеты в комнате своего детства. Здесь за много лет ничего не изменилось – массивный дубовый стол, приглушенный зеленый свет, постеры на стенах. Только Динка стала взрослей.

Динка укуталась в старый плед и сидела как шамаханская принцесса в позе лотоса на кровати среди цветных подушек и игрушек. В коридоре послышались шаги, ДВЕРЬ открылась и на пороге появилась (нет, не фея!) печальная мама.

– Дина, оторвись на секундочку. Я хочу с тобою серьезно поговорить.

– Да, мама. – Динка смиренно посмотрела в сторону ДВЕРИ.

– Как мы будем жить дальше?

– Я стараюсь, мама. За шесть месяцев я заработала двадцать тысяч рублей. Это победа! Я так долго искала работу, что невероятно устала. Когда я наконец найду работу, первым делом возьму отпуск. Мне требуется отдых. Я на грани нервного истощения. Я не знаю, как жить дальше. Падаю в обмороки, чувствую отвращение перед едой и работодателями. Но самое чудесное, что я еще жива.