Йозеф Кадлец - Повести

Когда Зубодер всех обслужил, появился второй, с гармоникой; он принес с собой табурет, подсел к нам и заиграл. Да, скажу я вам, гармонист он был хоть куда! Играл то бодро и энергично, а порой до того трогательно и печально, что слезы подступали к глазам, и вот уже снова наяривал так, что дух захватывало. Хриплые, надорванные голоса нарушили тишину заброшенного завода и доносились до нашей улицы:

В дверях промелькнула женская фигура и тут же скрылась: верно, женщина высунулась поглядеть, что делается за столами, а увидев столько новых гостей, ушла причесаться или там приодеться, чтобы показаться в наилучшем виде. Когда она снова появилась, я понял, что это не моя Златовласка; она была немного старше, полнее, с черными как смоль волосами, высокая, стройная.

Когда она, собирая кружки и тарелки, шла между столами, тесно сидящие на лавках мужчины жадно оглядывали ее фигуру в голубом свитере и шерстяной юбке, а кое-кто даже нахально тянул к ней руки, но она ловко уклонялась, как бы вообще не замечая их приставаний.

— Эмча, — кричал ей Зубодер. — Еще три порции гуляша! И два рома в конец стола!

Эмча поспевала всюду, она обслуживала нетерпеливых гостей, подпевала им и, конечно же, оживляла мужскую компанию.

— Вот это да! — с видом знатока произнес Ярослав. — Ты только посмотри, какая походка…

Она на минуту задержалась около нас и с улыбкой спросила:

— Чего желают юные господа? Что вам дать, чтобы согреться?

— Ром, — произнес я уверенно. — Два рома!

Она приняла заказ и поспешила к дому.

— С ума ты сошел? — набросился на меня Ярослав. — С каких это пор, интересно, ты потребляешь ром?

— Не бойся, плачу я, — успокоил я его.

Я дождался, когда она принесет нам ром, и тотчас же огорошил ее вопросом:

— Скажите, у вас случайно нет сестры?

— Случайно есть, — улыбнулась она. — Вы ее знаете?

— А нельзя ли с ней поговорить?

Эмча удивленно посмотрела на меня, будто не поняла моего простого вопроса.

— Нет, нельзя, — наконец строго ответила она. — Сестра больна.

— Передайте ей, что здесь Ян, — с трудом выдавил я из себя. — Она меня знает.

— Скажи пожалуйста! — удивился Ярослав. — Откуда у тебя такие знакомства?

Я промолчал.

Не успел я допить свой ром, как Эмча снова подошла к нам, доверительно склонилась ко мне и прошептала:

— Я все передала. Она шлет вам привет, говорит, чтобы вы снова пришли сюда. — И спросила: — Принести еще рома?

— Нет, спасибо, больше не надо, — отказался я. — Сколько с меня?

Остальные тоже расплачивались и собирались уходить, дело шло к вечеру, сильно похолодало. Только несколько подгулявших гостей еще пели под гармонику, но и они вскоре перешли в дом — неприветливое каменное строение, где его владельцы оборудовали небольшой зал для гостей.

Мы с Ярославом возвращались домой по проселочной дороге.

— Ты не говорил мне, что знаком с сестрой Эмчи, — начал Ярослав. — Она что, красивая, как и эта? — спросил он.

— Я встретил ее однажды вечером у пруда. Я там купался, и мы вместе плавали до островка, — признался я. — Красивая она? По-моему, красивая. Такая худенькая, светловолосая…

— Везет же тебе, — позавидовал Ярослав. — Купаться вечером с такой девушкой…

— А может быть, ничего этого и не было, — сказал я печально. — Что, если все это я выдумал…

Он недоуменно взглянул на меня.

— Тогда почему же ты просил передать ей, что ты здесь? Или это была шутка?

— Вот именно, — ответил я. — Может быть, это была вовсе не сестра ее. Может быть, это совсем другая девушка.

Но в душе я был уверен, что это она.

С неделю я выдерживал характер и не выходил из дому.

Я старался забыть и о трактире, и о встрече с золотоволосой феей у пруда.

Однажды вечером к нам заглянул наш сосед — Хромой.

— А ваш сын ходит в соседний трактир. Тоже клюнул на тамошних девушек…

— Мы зашли туда с футбола, — защищался я, — чтобы всем скопом отпраздновать победу…

— Это я знаю, — согласно кивнул Хромой. — Но знаю и то, что Зубодер умеет потрафлять людям…

Мать молчала, глядя на меня с упреком.

Хромой бесцеремонно уселся за кухонный стол, вытащил самокрутку, закурил и, хотя никто его ни о чем не спрашивал, завел разговор о Зубодере.

— Чудной он человек, — сказал он. — Сам черт в нем не разберется…

Хромой рассказал нам, как они вместе с Зубодером ходили в школу, каким уважением среди ребят тот пользовался, как одни его боялись, а другие восхищались, потому что он умел драться лучше всех, мог побить кого угодно, ни перед кем не отступал. Улица воспитала его по своим законам, и жизнь заставила надеяться только на себя, на свою силу. Окончив школу. Зубодер выучился на нашей фабрике ремеслу жестянщика…