Йозеф Кадлец - Повести

Я встал и направился к ней по песку.

Она тут же вскочила, стремглав бросилась в воду и, прежде чем я успел опомниться, уже была на середине пруда.

Я кинулся в воду, поплыл вдогонку, что оказалось вовсе не легко, но она великодушно подождала меня, и мы поплыли рядом.

— Меня зовут Виола, — раздался среди всплесков воды ее голос, и глаза приветливо засветились.

— Откуда ты? — допытывался я. — Где живешь?

Она прибавила скорости, так что я опять едва не отстал, потом перевернулась на спину — над водой виднелось лишь ее лицо, стройное тело почти целиком скрывала вода, казалось, оно закрыто прозрачным покрывалом. Когда я догнал ее, она строптиво заявила:

— Этого я тебе не скажу.

Выходя из воды, она запуталась в прибрежных водорослях и чуть не упала. Я вовремя подхватил ее, помог выпутаться; так, держась за руки, мы вскарабкались по крутому берегу к месту, где лежали ее вещи.

Какое-то мгновение мы стояли друг против друга. Она была почти одного роста со мной, но казалась худенькой и хрупкой. Она была так близко в этом купальнике, который ничего не скрывал, что стоило протянуть руку — и я прижал бы ее к себе, обнял бы; какое имеет значение, что мы оба насквозь мокрые, если вокруг нас нет никого, если мы одни в лесу в этот чудесный вечер; у меня закружилась голова.

— Сколько тебе лет? — спросила она.

— Девятнадцать. Скоро будет двадцать.

— Где работаешь? — поинтересовалась она.

— В бухгалтерии. Помощником бухгалтера, — неохотно отвечал я.

— Ты что ж, собираешься стать чинушей?

— Может быть.

Я все еще сжимал ее руку, она не отнимала ее, казалось, что так и должно быть и по-другому быть не может.

— Подожди! — вдруг сказала она строгим голосом и, высвободив руку, отступила назад и стянула с головы белую резиновую шапочку.

Чудесные, блестящие как золото волосы упали ей на плечи, и я не смог скрыть своего восторга; она вся преобразилась, предстала предо мной принцессой Златовлаской, самой красивой на свете; ее волосы светились в сгущающихся сумерках мягким золотистым светом; тут я разглядел, что глаза у нее ярко-зеленые, мшисто-зеленые, как бездонная глубь горного озера.

— Что ты так на меня уставился? — спросила она не слишком любезно. — Не видал, что ли, рыжих девчонок?

— Какая ты красивая! — выдохнул я. — А волосы какие!

— Да брось ты! — засмеялась она, глядя мне в глаза. — Все так говорят, когда им что-нибудь от меня надо…

— Мне от тебя ничего не надо, — обиделся я. — Я только сказал, что ты красивая.

Она погладила меня мокрой рукой по щеке, словно успокаивала ребенка.

— А теперь отойди в сторонку, — попросила она. — Мне нужно переодеться.

Я отошел.

— И не оглядывайся! — крикнула она мне вслед.

Я пробрался через кусты к полянке, где оставил свои вещи. Конечно, я оглянулся, и не один раз, но в переплетениях ветвей мелькнули лишь ее спина, узкие плечи и округлые бедра, больше я ничего не разглядел; ее тело светилось в вечерних сумерках и словно звало меня: вернись!

Я снял плавки, поспешно натянул на мокрое тело брюки и рубашку, выжал воду из плавок и стал ждать. Ждать пришлось долго. Я даже подумал: уж не обманула ли она — сама ушла, а меня оставила тут.

Но вдруг она вынырнула из темной гущи ветвей и остановилась передо мной одетая и причесанная, в легком цветастом платье, удивительно оттенявшем ее загорелую кожу и золотистые волосы. От нее исходил аромат, легкий, едва ощутимый сладковатый аромат, напоминающий запах меда или луга после дождя.

Когда мы шли по дамбе, пруд уже почти сливался с темной стеной леса, выделялась лишь белая песчаная полоса берега, островок терялся в сумеречной дали.

— Я рад, что встретил тебя, — сказал я.

— Ну и что? — досадливо ответила моя спутница.

Она шла рядом легкой и пружинистой походкой, ноги в белых теннисных тапочках ловко обходили камни, вынесенные на дорогу весенним паводком.

— Я подумал, может, мы тут еще когда встретимся, — сказал я ей.

— Зачем тебе это надо?

— Мне всегда хотелось иметь такую девушку, как ты, — не сробел я.

— Из этого ничего не получится, — отозвалась она чуть погодя. — У меня нет времени для таких знакомств.

Меня заинтриговал ее ответ, сразу захотелось спросить почему; я не отступался и продолжал докучать ей вопросами. Но чем дальше, тем больше она замыкалась в себе, войдя в роль загадочной незнакомки, явившейся мне в один прекрасный летний вечер в облике сказочной красавицы Златовласки.