Йозеф Кадлец - Повести

Людвик вдруг почувствовал на себе чей-то упорный взгляд, он повернулся и увидел ехидно улыбающегося дядюшку. Тот стоял совсем близко, обнимая свою партнершу, конечно же Дашу, кто же еще мог быть с ним!

— Я думал, ты избегаешь нас, — сквозь зубы процедил дядя через плечо своей партнерши. — А ты, оказывается, просто врун.

К счастью, оркестр заиграл быструю польку, пары оживленно задвигались, и дядино лицо исчезло.

— Кто это? — спросила Индра.

— Мой дальний родственник, — нехотя признался Людвик. — Торгует дефицитным товаром. Себя считает фабрикантом…

Людвику была неприятна эта неожиданная встреча с дядей, было перед ним немного совестно, и теперь его присутствие здесь нарушало интимную атмосферу вечера. Напрасно он стремился незаметно улизнуть от дяди.

Как и следовало ожидать, дядя с Дашей подхватили их у танцевальной площадки и, не слушая никаких объяснений, потащили в свой кабинет. Дядя тут же заказал коньяк для всех. После взаимных представлений — дядя высоко оценил достоинства новой знакомой Людвика и до небес расхвалил свою мило улыбающуюся партнершу — он без обиняков спросил Людвика:

— Так что с тобой? Давай признавайся!

Людвик безо всяких уверток объяснил: он не поехал с ними в Сенограбы, так как получил письмо от матери, в котором она просила его незамедлительно приехать домой — тяжело заболел дедушка. Все произошло столь внезапно, что он не смог сообщить об этом дяде и извиниться. На обратном пути в Прагу в поезде он познакомился с Индрой, и это для него самое важное событие. Сегодня они впервые встретились и случайно зашли сюда. Он, конечно, не предполагал, что встретит тут дядю.

— Как же ты не знаешь, что в этом кафе я бываю чаще, чем дома? — хихикнул дядя.

Откровенное признание Людвика полностью удовлетворило его, и он перенес свое внимание на Индру. Он шутил с ней и умильно улыбался.

Даша, воспользовавшись этим, наклонилась к Людвику, обдав его запахом духов, смешанным с запахом пота, и доверительно зашептала ему на ухо:

— Сюда придет Маша. Сразу же после спектакля. Но вас это уже, наверное, не интересует?

Людвик неопределенно пожал плечами.

Дядя снова предложил выпить коньяку, он вошел в раж, все твердил, что сегодня очень весело, что вот-вот появится Маша, при этом он многозначительно посмеивался. Потом опять танцевали, а когда собирались вместе, дядя говорил, что никто не знает, что ждет их завтра, что надо жить сегодняшним днем, сегодня мы — на этом свете, а завтра может случиться всемирный потоп.

— Главное в том, чтобы человек всюду чувствовал себя как дома, чтобы он не сторонился людей, — бодро философствовал он и вдруг без всякого перехода спросил Людвика:

— Ты чего такой? Чего надулся?

— Да нет. Только я… Нам надо уже уходить.

— Почему? — удивилась Индра. — Спешить нам некуда. Мне тут нравится.

А дяде только этого и надо было. Он принялся посмеиваться над Людвиком, что он, мол, шляпа, что не умеет гулять и веселиться, что вечно глядит букой, поглощен своими маленькими заботами.

Людвик и не пытался защищаться, покорившись судьбе, он сидел молча. Однако его взорвало то, что расфуфыренный дядя пригласил на танец Индру. Людвик ревниво следил, как они танцевали, как дядя крепко прижимал ее к себе, держал в объятиях, а Индра с любопытством на него поглядывала.

Ему ничего не оставалось, как предложить потанцевать Даше, та с благодарностью приняла его приглашение, их подхватил вихрь стремительного вальса, так что у Людвика даже голова закружилась. Мелькали белые воротнички мужчин и завитые волосы раскрасневшихся женщин. Даша прижималась к нему полной грудью и всем своим телом, горячо дышала ему в шею. Он не мог дождаться, когда избавится от ее объятий.

— Что мне передать Маше? — спросила она, когда смолк оркестр.

Людвик глазами выискивал дядю, но нигде не видел его потасканного лица с зализанной седеющей головой. Похоже, они ушли с танцевальной площадки.

— Ничего, — ответил он раздраженно. — Тогда я не мог поехать с ней в Сенограбы…

— Теперь у вас, по-видимому, более серьезные причины? Или нет? — не отставала она.

— Вероятно.

— Маша вас любила, — гнула она свое. — Она мне по секрету сказала, что после того… она так надеялась…

Людвик молчал. Он был убежден, что все это пустая болтовня, что Маша и сама не воспринимала серьезно их случайное знакомство, у нее было и без того много поклонников, никто ей не был нужен, и тем более он, Людвик.