Ян Пужицкий - Великий Шу

Теперь же на золоте можно было прилично заработать и одним -махом покончить с проклятым безденежьем. Он мог бы зажить нормально, не приворовывая и не мучаясь каждый раз, где бы достать денег. В голове успело даже пронестись, что время от времени он ходил бы в дорогой ресторан выпить пару рюмочек коньяка. Кристиан был убежден, что в состоянии самостоятельно приглушить, а в конечном итоге преодолеть алкогольный голод, но именно для этого нужно было много денег. Сейчас же четвертинка каждый день была необходима.

По дороге Юрек то и дело высовывал мокрую голову в раскрытое окно. Кристиан не выдержал:

— Идиот, что ты делаешь?! Воспаление легких схватишь!

— Да тебе-то что? Я хочу немного простудиться. Так мне нужно.— И снова высунул голову.

В помещении клуба к Кристиану вернулись сомнения. Он посмотрел через окно на длинные ряды пустых скамеек стадиона. Риск был небольшой, но все-таки был. Юрек, очень точно оценив ситуацию, не дал ему одуматься:

— Не будь дураком! Сейчас не сезон, игроки из клуба в клуб не переходят, никаких сделок не совершается. Твоя команда в самой середине таблицы. Ни покупать, ни продавать матчи пока не нужно, так что кому вдруг могут понадобиться клубные деньги, да еще в уикэнд?!

«Все правильно», — подумал Кристиан, Не существовало вариантов, при которых, скажем, в субботу кто-то мог потребовать открыть сейф с деньгами, ключ и печать от которого были у него. Но он попробовал еще раз успокоить себя:

— Так ты ручаешься, что деньги вернутся сюда в понедельник?

— Во вторник,— поправил его Юрек.— Я вернусь во вторник.

— Хорошо, а если правительство не утвердит повышение цен?

Младший брат развел руками:

— Я знаю, что утвердит, хотя я и не премьер-министр. Но предположим худшее: не утвердит. Получишь свои деньги назад. Те же самые купюры. Не заработаем с тобой ничего, вот и все.

— Ты пойми, что если... Ты не представляешь, что будет.

— Никаких если. Вопрос лишь в том, наварим мы с тобой или нет. И не надо меня предупреждать. Как-никак я твой брат.

— Ладно. Теперь выйди-ка на минуточку в коридор.

Юрек вышел, а когда вернулся, то увидел стоящий на столе железный ящик, доверху набитый банкнотами.

— Здесь полтора миллиона. Я тебе их дам, если мне пойдет пятьдесят пять процентов.

Юрек смотрел на деньги, его лицо возбужденно горело, что Кристиан понял и расценил совершенно неправильно. Кто бы знал, каких усилий стоило Юреку выдавить из себя совершенно необходимое для психологической достоверности:

— Нет!

— Я тоже не уступлю,— заканючил Кристиан.

— Что-то в этом роде я и предполагал,— Юреку прекрасно удавалось сыграть и обреченность, и раздражение.— А что от тебя еще можно было ожидать?! От сыночка хитрожопого Рамблера?!

— Так ты согласен? — Кристиан все еще не мог поверить, что так легко одержал победу.

— Ты пользуешься возможностью и ставишь меня в безвыходное положение,— сокрушенно произнес Юрек.— Согласен.

Братья ударили по рукам.

Укладывая в спортивную сумку пачки денег, Юрек подумал, что, наверное, сразу же поседел бы, если бы правительство в эти дни вдруг действительно повысило цены на золото.

Теперь на очереди был Микун, потому что клуб-то оказался фиговеньким: даже двух миллионов в кассе не набралось! По дороге в Лютынь Юрек обдумывал стратегию поведения. Совсем недавно Шу так крупно наказал кондитера, что вряд ли какая-нибудь сила могла заставить того сесть за серьезную игру. Вдобавок Юрек убедился, что проигрывающий Микун превращается в гангстера. Времени на такие забавы не было. И тут вместо сложных махинаций в голову пришло самое простое, подсказанное врожденным чутьем и умением разбираться в людях.

Он позвонил Микуну и договорился, что вечером придет. Пришел задумчивый, весь погруженный в себя. Микун никогда прежде его таким не видел, потому сразу же обратил на внимание. Он усадил Юрека в кресло, как раз, в то, где сидел Шу, и налил по рюмке коньяка. Ничего хорошего от этого визита он не ожидал, но сам разговор не начинал.

Таксист тянул коньяк и задумчиво посматривал в «синюю даль». Когда молчание перешло все принятые нормы, Юрек внезапно глубоко вздохнул, как будто только что проснулся, извиняющимся взглядом посмотрел на хозяина и поставил рюмку. Затем поднял с пола сумку и тоже поставил на стол, после чего молча расстегнул «молнию». У Микуна отвисла челюсть. Такое количество денег произвело впечатление даже на него. Но, видимо, помня о своем печальном опыте с Шу, он достал наугад несколько пачек и провел по ним пальцами. Нет, это были не «куклы», деньги были настоящие.