Елена Долгопят - Русское (сборник)

— Сережа? — И почти тут же пожалел.

Отбросил зачем-то сигарету. Взял у мальчика банку с грибами (в газетном свертке в авоське), сказал:

— Спасибо, не думал, что дождешься.

— Я решил, вас задержали.

— Угадал.

Он смотрел на Сергея, а Сергей смотрел на него.

Иван Николаевич подумал, что парень, наверно, знает правду (если это правда) или догадывается, иначе бы не ждал так долго, иначе бы не смотрел так внимательно. Иван Николаевич спросил, далеко ли ему ехать.

— Вишняки.

— Голодный?

Ему вдруг захотелось, чрезвычайно, страстно, мальчишке понравиться.

Иван Николаевич повел Сергея в ресторан, где знакомы ему были все: и швейцар, и уборщицы, и официантки, и повара, и директор. Прошли, разумеется, без очереди. Сергей смотрел во все глаза на оркестр, на женщин за столиками. Стеснялся есть. Иван Николаевич его рассмешил, расположил. Он был умелым актером, обаятельным, знал, как надо смотреть, каким разговаривать тоном, историй занимательных помнил несметное количество. Сергей открывался в ответ, рассказывал, как тонул в Волге, как влюбился в учительницу, как тяжело дается учеба, как хочется уже вырасти и зарабатывать побольше. После ресторана Иван Николаевич поймал такси, отправил Сергея в Вишняки, а затем уже поехал к себе на Пресню.

Он был пуст, выпотрошен, как после тяжелейшего трагического спектакля, в котором сыграл главную роль. С трудом отворил тяжелую дверь подъезда, так слабы были руки. Дома рухнул на диван и уснул.

Через две недели пришло письмо от Ольги, но он даже вскрывать его не стал, порвал, кинул в помойку. Больше писем не приходило.

В 1980 году майор в отставке Арсений Викторович Малышев скончался. Через месяц после похорон его взрослая дочь Вера достала альбом с фотографиями. Она разглядывала не спеша снимки под «тик и так» часов. Ветер за окном уносил тучу.

Вера сидела на кухне, позабыв о вскипевшем чайнике, разглядывала снимки и поражалась, что отец нигде на себя не похож. Во всяком случае она помнила его другим. Как бы то ни было, Вера выбрала одну из фотографий, заправила в рамку под стекло и повесила на стену в большой комнате. Здесь она вязала по вечерам и время от времени посматривала на фото. Бубнил телевизор, светил из угла, Вера откладывала вязание, уходила из комнаты, плакала, успокаивалась.

Со временем она стала забывать, как выглядел отец, и тогда обращалась к фотографии и смотрела на нее. И ей казалось, что благодаря фотографии она вспоминает отца.

Фотографический снимок был оставшейся от него тенью.

Восьмого октября 2015 года космонавт Игорь Сергеевич Краснов совершил посадку на летательном аппарате «Витязь». Связь работала нормально. Из Центра управления полетом приказали не покидать аппарат самостоятельно. Игорь Сергеевич оставался в кресле и смотрел на широкий полукруг экрана, в нем отражалась окружающая аппарат местность.

Сумерки, снежные проплешины в поле, движущиеся вдали огоньки.

Игорь Сергеевич смотрел на сухую траву, слезы текли по его лицу.

«Витязь» отправился в полет 2 марта 1963 года, Игорь Сергеевич побывал за пределами Солнечной системы; его корабль двигался на скорости, близкой к скорости света, полет длился полтора года, на Земле прошло пятьдесят два. Анне, дочери Игоря Сергеевича, исполнилось пятьдесят пять, и теперь она была старше него на двадцать семь лет.

Он не думал о дочери, когда смотрел на земные сумерки, не о ней он плакал и не о себе, а бог знает о чем, — о том, что вновь видит снег, о том, что скоро выйдет наружу, вдохнет холодный воздух и спросит, что за огоньки там вдали. О дочери он не помнил в эти минуты. Вскоре он увидел на экране вертолет. Прибыли встречающие.

Широкая публика ничего о его полете не знала. Не сообщалось о старте, не сообщили о возвращении. Полет был тайной в 1963-м и остался тайной в 2015-м.

Игорь Сергеевич доложил о выполненном задании, предоставил пробы грунта, химический анализ атмосферы, фотоснимки планеты, для изучения которой и был направлен. Планета, вопреки ожиданиям, оказалась непригодной для жизни.

После тщательного наблюдения в закрытом госпитале Игоря Сергеевича отпустили в длительный отпуск. Ему, разумеется, объяснили как можно более полно текущую жизнь. Технические новшества молодой космонавт освоил мгновенно, новому же политическому и экономическому мироустройству он оказался чужд. Он искренне ждал застать на родине коммунизм.

Дочь Игоря Сергеевича по-прежнему жила в городке во Владимирской области. Он купил в подарок конфет и сладкого вина. Ехал на поезде. Билет взял в плацкартный вагон. Ему хотелось посмотреть на людей, послушать разговоры. Иногда ему казалось, что ничего не изменилось за полвека, все те же люди и те же виды из окна, что время то ли остановилось, то ли пошло вспять. Через пять часов он вышел на станции, она показалась ему маленькой, обветшавшей. Такси брать не стал, отправился пешком. Не торопился. Останавливался и смотрел, как дым идет из печной трубы. Как дети бегут через ржавые рельсы. Вдыхал забытый воздух.