Юй Хуа - Братья

— Хрень какая! — возмутился Чжоу. — Какие ж это апартамента? Как я в двух номерах одновременно спать буду?

— Ну, можно полночи спать в одном, а полночи — в другом, — ответил Чжао.

Чжоу Ю расхохотался:

— Скажу тебе по правде, мне даже в апартаментах не по себе. Я в отеле могу только в президентском номере ночевать.

На это Стихоплет сказал:

— Так забронируйте весь этаж. Если в каждом номере подремать немножко, разве не получится президентский люкс?

Чжоу выкатил на Стихоплета глаза и произнес:

— Хватит мне зубы заговаривать. Мне на твоем драном диване нравится, и все тут. Я акульих плавников переел, хочу каши.

Поскольку Проходимец Чжоу оказался временно работодателем Стихоплета и еще не выплатил ему денег, тот не мог возразить, а должен был встречать все милой улыбкой. Если б он выгнал его к чертовой бабушке, то и зарплата б ему не видать как собственных ушей.

Полуфинал конкурса состоялся через два дня в то же время и на том же месте. Лючжэнь опять опустела, а на самой длинной улице вновь завертели ушами несколько сот тысяч голов. Правда, грузовиков с тракторами уже не было видно, а посреди проезжей части соорудили огромную трибуну, которая была со всех сторон обвешана рекламными плакатами. По обеим сторонам улицы тоже пестрели объявления — рекламировалось все: от телефонов до путешествий, от салонов красоты до слабительного, от трусов до одеял, от игрушек до фитнеса… Можно было встретить рекламу на любой вкус: еды, вещей, развлечений, иностранных и отечественных товаров, для живых и мертвых, для людей и животных. Даже если напрячь мозги, как школьник на экзаменах, все равно не удалось бы придумать, что осталось неохваченным.

Бритый Ли вместе с начальством из оргкомитета восседал на трибуне. Зубодер Юй и Мороженщик Ван окопались там же. Под чутким руководством Зубодера старик Ван надел костюм попристойнее. Из колонок зазвучала музыка: какая-то звезда визгливо выводила песню, через каждые две строчки прерываемую радиороликами. Каждый номер прерывался по меньшей мере четыре раза. Говорили, что это были официально установленные рекламные паузы. Певшие в репродукторах поп-дивы спотыкались, словно заики, а в промежутках между их воплями лезла реклама. Тысяча красавиц выстроилась в два ряда и дружно продефилировала три раза перед трибуной. На сей раз народ был отделен от них веревкой, и мужики уже не могли лапать девичьи задницы. Им оставалось только дистанционно пожирать их глазами и доставать замечаниями. Когда девушки исполнили свою миссию, солнце уже зашло, и на том полуфинал закончился. Ли с судьями и начальством удалились, конкурсантки тоже ушли, и несколько сот зрителей вслед за ними разошлись по домам, но репродуктор продолжал плеваться рекламой до полночи.

В полуфинале отсеялось еще девятьсот конкурсанток, и лишь сотня дошла до финала. Финал уже проводили в кинотеатре — так Бритый Ли снова получил возможность продавать билеты и набить карман. За это время он превратился в настоящего эскорт-профи и сопровождал жюри, гостей и начальство повсюду. Он ел с ними, развлекался и с ними же любовался девицами. Ли, наводивший некогда трепет на всех окружающих, целыми днями с милой улыбкой обслуживал гостей. На лице у него даже появилось угодливое выражение, как у Пиарщика Лю. От девичьих физиономий у Ли уже рябило в глазах и кружилась голова. Когда их осталась тыща, голова кружиться перестала, а когда набралась всего сотня — тут уж и зрение восстановилось. За ним к Ли вернулась и прежняя трезвость. Он вызвал Пиарщика Лю и сказал, что если сейчас не трахнуть пару-другую девок, то уж потом такого шанса не будет. Как только конкурс закончится, эти девицы разъедутся по домам — ищи-свищи, если надумаешь кого оприходовать, то разве только во сне. Потом Ли добавил, что оставшаяся сотня очень даже ничего и ему бы хотелось проверить каждую, но за несколько дней он не управится, так что нужно отобрать лучших из лучших. Первым ему приглянулся номер 1358 — горячая штучка ростом не меньше метра девяносто с роскошными формами. Ли поведал Пиарщику, что самая высокая девка, с какой ему доводилось спать до этого, была всего метр восемьдесят пять, и он решил одним махом побить два личных рекорда Гиннесса: по росту и по целкам.

Пиарщик нашел время и встретился с номером 1358. Самому ему, вконец охрипшему, с красными глазами, было уже не до красот, но даже он, увидев стройную фигурку и милое личико, почувствовал, как сердце забилось чаще. Хоть и провел он промеж конкурсанток немало времени, а не сумел обнаружить такой брильянт. Лю подумал, что Бритый Ли и впрямь мастак, раз он смог отыскать ее среди бесчисленных девушек. Сразу видно, что в бабах шарит мама не горюй.