Дуровъ - Все схвачено

Легат мог и продолжать, он в такие моменты был неудержим и излишне многословен, но сейчас он притормозил. Вовремя или с опозданием – сейчас и выясним. Благие намерения чаще всего выходят боком.

А Очкарик молчал. Просто сидел и смотрел в окно, за которым видно было темнеющее небо с редкими облаками, подмалеванное закатом.

Ну и Легат тоже молчал. Хотя еще одна тема оставалась – про писателя-лагерника. Там тоже есть что сказать, но удастся ли?..

Очкарик оторвал взгляд от заката и посмотрел на собеседника.

– Спасибо за заботу о моем реноме, – сказал Очкарик. – А что насчет «Женитьбы»… Мне надо подумать.

– Время есть, – прокомментировал Легат и тут же выругал себя за длинный язык.

Молчать сейчас надо, а не искусство элоквенции демонстрировать.

– У вас что еще?

Легат не очень понял: Очкарик хочет продолжать или закончить разговор. Но ответил:

– Еще одна тема. О присуждении Главной Мировой премии Писателю-Лагернику.

– Присудят? – с некоторым удивлением спросил Очкарик.

– Естественно. Это политика…

– Да, она – всюду… – ушел от разговора. – Вы когда возвращаетесь назад?

– В смысле домой? Сегодня в ночь вообще-то хотел… Но, скорее, завтра с утра пораньше. Не очень комфортно по ночам под Столицей ползать… Я, признаться, трусоват. Чего только не боюсь: от крыс до привидений.

– А мне вы трусом не показались… Ну, ладно, оставьте мне папку с аналитикой. Я посмотрю. А комментарии по следующей теме перенесем на следующий раз. Обратно-то к нам когда?

– В понедельник. Хочу хоть пару дней с женой побыть.

По сути соврал. В субботу в двенадцать – планерка у Командира, потом еще чего-нибудь наверняка набежит, если уже не набежало. А у жены в выходные – по два спектакля. Она вообще не понимает, что такое выходной.

– А в воскресенье с утра никак не сможете?..

– Если надо, то буду, – ответил Легат и встал. – Когда мне прибыть к вам?

– Часиков в десять – не отяготит?

– Не отяготит нисколько.

– Вас ровно в десять будет ждать у пристани моя личная машина. Водитель будет в курсе дела… Счастливого возвращения. Как домой, так и к нам… – улыбнулся. – Ваша жизнь теперь – одно сплошное возвращение!

Фигурально – так. Но уж не буквально, нет!

Но момент для выполнения просьбы Полковника – как раз!

– Можно на прощание одну наглую хотелку?

– Хотелку? От слова «хотеть»? Забавно выражаетесь… Извольте.

– Мой куратор в Конторе… в той, в завтрашней… который ведет наши с вами общие дела… он очень просит принять его. Это возможно?

– Хороший человек?

Странный вопрос для Председателя.

– Скажу помягче: весьма толковый человек. А хороший или нет… близко я его не знаю. Да и куратор он для меня, надеюсь, временный.

– А о чем пойдет разговор?

– Точно не скажу. Но, полагаю, о нашем общем деле. Он в нем с самого начала.

– Что ж, захватывайте его с собой, вашего толкового. Любопытно взглянуть, кто вас и меня курирует…

Последнее слово по слогам сказал, чтоб противнее. Противнее и вышло.

Но Легат просьбу исполнил.

Попрощались. Легат пошел к двери и услышал сзади:

– Спасибо за согласие потратить выходной день на нас… Странный вы человек, Легат. Там у вас все такие или вы исключение?

Легат обернулся:

– Не знаю. Меня мама воспитывала. Уж каким воспитала.

И ушел.

Шел по коридору и думал: а не прав ли был Командир? Да если и прав, разве себя остановишь, когда уже все задумал. Именно «за». Потому что «про», то есть «продумал» к данному случаю мало относится. Эмоции, как водится, победили. Ну и отлично, что эмоции остались, а не растерял их по дороге из детства в отрочество, из отрочества в юность и так далее.

И просьбу Генерала вроде даже перевыполнил. Не в казенном кабинете знакомство конторских произойдет, а на даче Очкарика. Как говорится, в неформальном режиме.

Правда, есть вариант, что неведомый человек Конторы в воскресенье будет занят чем-то иным и откажется от похода через тоннель. Но, с другой стороны, Легат-то здесь при чем? Его дело маленькое: услышал просьбу, передал, получил согласие и даже приглашение не в Контору, а домой. Чего еще?.. Да ничего! Посетит Очкарика сам, в одиночестве.

И в свой кабинет заходить не стал, сразу пошел в гостиницу, где ждал Бур, осчастливленный долгожданной свободой. Деньги у него были с прошлого раза, не только не истратил, а еще надолго хватит. Сейчас поужинаем, Бур пусть спать ложится, а Легат пойдет погулять по забытой Столице.