Дия Гарина - Темна египетская ночь

За ревом пламени я не расслышал, что именно прошептали мои губы, прежде чем два сознания слились в одно. Я только увидел, как набравший силу ветер на несколько секунд отбросил огонь прочь, позволяя нашей троице проскользнуть в открывшийся, наконец, потайной лаз и облегченно перевести дух, глядя как вернувшаяся на место плита отделяет нас от огненной бури.

– Уф, – экстрасенс отер пот с лица, старательно размазав по щекам копоть, – А мне показалось, что уже все… цыплята табака из нас получатся.

– Или куры гриль, – Ольга попыталась поддержать Андрея, но не выдержала шутливого тона и в который уж раз крепко сжала мою руку. – Я думала, мы не успеем. Смотрела, как проход открывается, и чуть не плакала. Это так обидно, когда не хватает самой малости: копеек, сантиметров, секунд… Нас опять спасло чудо.

– Угу, чудо, – подтвердил Андрей и, уставившись на меня, пообещал: – Я с этим чудом на досуге разберусь. А пока давайте-ка оглядимся.

Фонарь в руках Ольги очертил полукруг, и мы сразу поняли, где оказались. Чему немало способствовали три саркофага, стоящих на возвышении в центре совсем небольшой комнаты. Не знаю, как другие, а я нахожу такое соседство не слишком приятным. Но самым неприятным оказалось то, что все саркофаги были открыты. Когда мы приблизились к ним на цыпочках, словно боясь потревожить тысячелетний сон покоящихся там мумий, то почувствовали себя в гостях у сказки «Три медведя». И все благодаря размерам саркофагов: большому, среднему и самому маленькому, рассчитанному на ребенка.

– Пусто, – одновременно облегченно и разочарованно протянула Ольга.

– Это и настораживает, – «успокоил» нас экстрасенс Андрюша, буквально обнюхав внутренности ярко расписанных саркофагов, повторяющих контуры человеческого тела. – Особенно то, что маленький и средний саркофаг изначально были без жильцов. А большой… Смотрите, его крышка явно сброшена, как будто лежащему там, приспичило по нужде сбегать.

– Ой, – моя половина испуганно оглянулась, как будто ожидала, что отлучившаяся мумия вот-вот вернется в свою посмертную колыбель. – Я боюсь…

– Что ты, глупышка! – я поспешил обнять ее передергивающиеся от озноба плечи. – Это только в кино мумии фараонов разгуливают по своим усыпальницам и залам музеев. Ну, с чего бы этому фараону здесь слоняться? Спи себе спокойно в узком семейном кругу…

– В том то и дело, что не в кругу. В других-то саркофагах никого не было, – Ольга упрямо наклонила голову. – Вот ему и стало скучно без жены, без сына … или без дочери?

– Без сына, – пальцы Андрея сжали край маленького саркофага, – Без меня.

– Ты часом не перегрелся, великий и ужасный? – осведомился я, участливо ощупывая его лоб. – Такие высказывания только высокотемпературный бред дает…

– Это не бред, – Ольга не сводила с Андрея блестящих глаз, – это правда.

– Правда, – Андрей улыбнулся, но глаза его были пусты. Нет, не так. Их просто заволокло тысячелетним туманом. – Я вспомнил. Как только имя увидел на картуше, – ну, в овальной рамке на стене, когда нам пятки поджаривало. Менепта – так звали человека, поднявшего восстание против римлян – моего… отца. Ведь Сетхем уже называла мне его имя, а я, дурак, забыл. Только сейчас вспомнил. А еще я вспомнил, что происходил он из рода жрецов, не утратившего влияния даже во время правления Птолемеев. Теперь понятно, почему все сокровища жреческой касты оказались спрятаны здесь… И почему я здесь оказался… С тобой ведь тоже самое произошло, верно, джедай?

Отпираться было бессмысленно и я молча кивнул. Но потом из чувства противоречия уточнил:

– А это не может быть случайностью?

– Ты меня поражаешь, ученик, – голос Андрея снова приобрел профессорские нотки, – Запомни: такая цепочка совпадений куется исключительно для того, чтобы как-то изменить жизнь человека. Живого или мертвого.

– Изменить жизнь мертвого? – захлопала глазами Ольга.

– Конечно. У них ведь тоже есть жизнь. Правда, немного другая…

– А почему саркофага три? – решил я сменить тему.

– Потому что Сетхем не желала рабской доли ни себе, ни своему сыну. И когда Менепта погиб, обороняя город, она спешно похоронила его, забронировав место для себя и ме… и своего сына. Как только стало ясно, что город вот-вот падет, она приняла яд сама, а потом… отравила меня. Только яд был замедленного действия. Аккурат, чтобы хватило времени добраться сюда по подземному ходу, улечься в саркофаги и умереть.

– Но ведь ты не… – пробормотала Ольга.