Дия Гарина - Темна египетская ночь

Я уже распластался в последнем прыжке, вытягивая вперед руки, когда абсолютно точно понял, что опоздал. От падающей жены меня отделяли какие-то ничтожные полтора метра, но преодолеть их за оставшиеся мгновенья было выше человеческих сил. Прости, Ольга, но все-таки я не ветер.

И словно в ответ на нелепое сравнение горячий воздушный поток, бивший в спину, возмущенно взвыл и швырнул меня безвольным сухим листком прямо под падающую Ольгу. Принимая на руки ее ставшее почему-то очень тяжелым тело, я словно наяву услышал тихий, но отчетливый звон разбитого стекла. Это дробилась на мельчайшие осколки разделявшая нас призрачная стена. «Руки бы не порезать», – съехидничал я про себя. Однако, с руками все обошлось – они выдержали, а вот ноги подкачали, и мы с Ольгой благополучно распростерлись на полу в позиции «женщина сверху». Наверное, на какое-то время я отключился, приложившись затылком о каменный пол, и очнулся только, когда Ольга с Андреем потащили меня под белы рученьки прямо к черноте пролома.

– Стой, Ольга! Не смей! – бесновался наверху Карим и, видя, что его приказы напрочь игнорируются моей упрямой супругой, перешел на непереводимый арабский фольклор.

Однако двоюродный племянник египетского миллионера никоим образом не походил на человека, которого просто так можно лишить любимой игрушки. Десяток секьюрити, быстро спускающих на тросах были лучшим тому доказательством. Но прежде чем они добрались до нас, мы успели проскочить в гробницу и очутились в довольно широком длинном коридоре, стены которого полностью покрывали традиционные древнеегипетские росписи. В мечущемся свете фонарей, люди и боги пристально смотрели на пришельцев, посмевших потревожить их тысячелетний сон. И от этого нам не становилось уютней.

– Думаю, дальше они не пойдут, – робко понадеялся экстрасенс Андрюша, задыхаясь от бега. – Испугаются чертовщины, которая здесь творится.

Но топот ног, раздавшийся за спиной, показал, что он жестоко ошибся. Слабым утешением было то, что ног этих насчитывалось всего две. Интересно, какой идиот, решил рискнуть жизнью, отрабатывая зарплату охранника?

– Стоять! – голос Карима заметался по коридору, отражаясь от расписанных стен, – Стоять, или я стреляю.

В доказательство серьезности своих намерений он дал очередь по потолку, и куски цветной штукатурки посыпались нам на головы. Пришлось остановиться. Арабская кровь – горячая; разъяренный побегом Ольги, Карим вполне был способен дать еще одну очередь. На этот раз по ногам.

Я смотрел на приближавшегося Карима, одновременно пытаясь решить, что делать дальше. Андрей же в отличие от меня, не отрываясь, глядел в потолок. А потом изо всех сил дернул нас с Ольгой за руки, заставляя отступить на несколько шагов.

– Бежим! – гаркнул он так, что в ушах загремело. И не только в ушах. Потревоженный пулями потолок покрылся сетью трещин и туда, где мгновенье назад стояли мы с Ольгой, обрушились огромные камни. В нарастающем грохоте мы бросились прочь от растущего завала, а когда наступила тревожная тишина, осветили как по волшебству выросшую каменную стену, которая надежно отделили нас от преследователей. А заодно и от надежды вернуться.

– Ерунда, – попытался успокоить нас экстрасенс Андрюша, обследовав завал, – Тут работы максимум на неделю. А под чутким руководством прораба-Карима его орлы эти камешки вообще за три дня раскидают. Причем вручную.

– Раскидают – не раскидают, а я обратно не вернусь. Здесь останусь, – заявила Ольга, передернув плечами.

– Боюсь, что мы все здесь останемся, – мрачно изрек я, тщетно пытаясь осветить другой конец коридора, – Одно утешает, братская гробница у нас будет фараоновская.

– Не-е-е, с такими попутчиками я дальше идти отказываюсь, – замотал головой экстрасенс Андрюша, – Вашего пессимизма на полсотни суицидов хватит. Кто ж в таком настроении на дело идет? А?

Вместо ответа я поудобнее закинул рюкзак и, ухватив за руку жену, бодро зашагал вперед.

– Вот уж нет! – экстрасенс в три прыжка обогнал нас, – Поперек батьки в пекло не лезть. Здесь я командую парадом, так что извольте соблюдать субординацию. За мной шагом марш.

Андрей, не торопясь, двинулся вперед, время от времени притормаживая, чтобы разглядеть какие-нибудь рисунки на кажущихся бесконечными стенах. И пока мы шли, Ольгина рука чуть подрагивала в моей ладони; и ее плечо, укрытое прозрачной тканью, приникало к моему плечу, заставляя горячие волны разбегаться по всему телу. Черт, да не время сейчас об этом думать! «Держи себя в руках, – уговаривал я свое мужское начало, – Здесь не комната отдыха для сексуально озабоченных гладиаторов. Не теряй головы». На какое-то время аутотренинг помогал, но потом все начиналось сначала. Так мы прошли пару сотен метров, когда коридор неожиданно повернул направо, и в его стенах на равных расстояниях начали появляться маленькие комнатки. Расписанные и абсолютно пустые. Всего их оказалось семь: три с одной стороны и четыре с другой. А дальше коридор растраивался. То есть превращался в три абсолютно одинаковых коридорчика.