Дия Гарина - Темна египетская ночь

– А что, нестандартного не нашлось? – съязвил я, разглядывая незнакомые английские названия медикаментов на тюбиках, баночках и коробочках. Из всего содержимого аптечки сомнений не вызывали только бинты.

– Нестандартный набор, мистер Семенов, я приготовил специально для вас.

Карим еще только собирался махнуть рукой, а старый знакомый – доктор Саид – уже спешил к нам с небольшим дипломатом. Видимо, догадываясь о моем отрицательном отношении к его терапии, Карим кивнул, и трое охранников вцепились в меня так, что я даже дернуться не мог.

– Вы зря сопротивляетесь, мистер Семенов, – прозвучал его ровный голос, – Поверьте, я очень хочу, чтобы вы вернулись и принесли то, за чем я вас посылаю. А для этого вам необходимо быть в форме. Сейчас вы обладаете едва ли половиной ваших обычных возможностей, так что один укол нашего фирменного «лекарства», поднявшего вас на ноги после удара господина Ли, пойдет вам только на пользу. А чтобы еще больше увеличить ваши шансы, доктор Саид добавил туда что-то вроде допинга. Через час после укола вы будете способны на такое, что в обычной жизни вам и не снилось.

Пока Карим читал мне эту лекцию, человек в белом халате вынул из дипломата десятикубовый шприц с толстенной иглой и набрал в него густую темно-синюю жидкость.

– А мне такую витаминку тоже будут колоть? – опасливо поинтересовался Андрей, наблюдая, как доктор Саид медленно вводит наркотик в мою исколотую вену.

Когда я перевел вопрос, Карим улыбнулся и покачал головой:

– Передайте мистеру Дементьеву, что это невозможно. После такой дозы он не проживет и минуты. Вы – другое дело; сказывается привычка. Вам даже дадут с собой один комплект. На всякий случай.

– Да, пошел ты… – не очень вежливо начал я, но осекся, потому что увидел в дверях Ольгу с Ритой в сопровождении квартета секьюрити.

– Вы хотели убедиться, что с женщинами все в порядке, – двоюродный племянник вышел из-за стола и галантно усадил пленниц на стоящие в сторонке кресла, – Убеждайтесь.

– Ритыч, ты как? – тут же спросил Андрей.

– Нормально, папа, – Рита попыталась улыбнуться. Правда, не слишком успешно.

– Вот и лады.

Андрей хотел, было, добавить что-то жизнеутверждающее, но обстановка не располагала к разговорам. Вот мы с Ольгой так вообще ни словечка не проронили. Даже не смотрели друг на друга.

– Что ж, – прервал похоронное молчание Карим, – Будем считать, что я свои обязательства выполнил. Теперь ваша очередь.

В углу, где стоял подъемник, зашевелились охранники, и протяжный скрип огласил комнату, – это отъезжала в сторону металлическая плита, закрывающая вход в гробницу. Без лишних слов нас с Андреем завели на подвешенную к подъемнику дощатую площадку, примерно метр на метр, с невысокими перильцами и, врубив мощные прожектора, начали опускать вниз. Ни оркестра, ни цветов, ни прощальных речей нам не полагалось. Только гудение подъемника, скрип досок под ногами и слова Карима:

– Когда вернетесь, просто крикните и вас сразу же поднимут. Мои люди будут дежурить здесь круглосуточно.

Почему-то я ожидал, что под нами все будет покрыто песком. Но в ярком свете прожекторов хорошо просматривался ровный каменный пол, до которого было не меньше семи метров. Как только мы с Андреем очутились на ровной каменной поверхности и начали озираться по сторонам, как ударивший в спину поток жаркого воздуха заставил нас обернуться. Чернеющее в скале отверстие высотой в полтора человеческих роста выглядело не слишком радушно, и намекало на массу неприятностей, уготованных непрошеным гостям. Мы быстро переглянулись и, включив фонари, двинулись к пролому.

Не знаю, что заставило меня обернуться. Едва различимый в гудении подъемника посторонний шум или что-то еще, чему нет названия ни в одном языке мира, но я сделал это вовремя. В свете прожекторов, превращающем все происходящее в какое-то мистическое шоу, на поднявшуюся уже до середины площадку падала Ольга. Точнее не падала, – прыгала. Казалось, она все продумала, и вместо прыжка с семиметровой высоты, грозящего не только одними переломами, ей нужно было совершить два, каждый по три с половиной метра, но… От удара один из тросов, лопнул, площадка накренилась, и Ольга, перекинувшись через перила, полетела вниз. Навзничь.

На какой-то миг у меня потемнело в глазах, а когда мгла рассеялась, я уже несся гигантскими скачками туда, куда через несколько секунд упадет тело моей жены.

Скачок. Еще один. И еще. Я летел быстрее ветра, быстрее мысли… Нет, мысли все-таки оказались быстрее. Дурак. Господи, какой же я был дурак! Бесился от ревности, разыгрывал оскорбленного мужа, своими руками кирпич за кирпичом возводил между нами берлинскую стену непонимания и отчуждения, сходил с ума от чувства вины. Все это вздор. Бред. Прах. Такой же, как тысячелетняя пыль, скопившаяся в этих древних коридорах. Мне плевать. На все, кроме одного – я должен успеть. Слышишь, Ольга? Клянусь, я даже Карима не убью, если ты об этом попросишь, только падай, пожалуйста, помедленнее.