— Кантемир!
— Ты отлично все схватываешь, видишь, это несложно… Сапфо из таких строк составила строфу, которая используется в поэзии до сих пор и носит ее имя…
Тут Георгина прервала лекцию, встала из-за стола и повела Кантемира в постель.
— У нас не так много времени, чтобы заниматься теорией, — заметила она.
— Ты права, — согласился он. — Сапфо проводила практические занятия и в постели.
И тут Кантемир продемонстрировал ей, что означает сапфическая строфа на практике: он начал с одного долгого, сильного удара, который, как показалось Георгине, проник до самого ее горла, после чего последовало одно короткое, неглубокое вхождение. Потом он повторил все еще раз.
— Итак, это были два трохея, — сказал он и продолжил одним мощным, глубоким проникновением, за которым последовали два коротких и комментарий, что это называется «дактиль».
— Это было хорошо, — прошептала она.
Потом снова последовали два трохея, и таким
образом первая строка была доведена до конца. Все это повторилось еще два раза, в несколько более быстром темпе, а затем Кантемир прошептал:
— В конце следует строка, которая называется «адонийский стих».
Но тут Георгина выкрикнула:
— Быстро еще один дактиль! Они мне нравятся больше всего!
И он вошел в нее один раз медленно и глубоко, потом два раза быстро и, наконец, нанес ей жесткий и продолжительный удар, а за ним один мелкий. Так Георгина кончила, и одновременно закончилась сапфическая строфа.
— Теперь ты понимаешь, какое послание к нам содержится в стихах Сапфо?
— Да! Это ее советы о том, как заниматься любовью. Любовный урок с острова Лесбос. Прекрасный урок. Но эти стопы написал ты. Как это делала она, женщина?
На это Кантемир продекламировал:
Ты подобна яблоку, что, алея,
Манит взоры к самой высокой ветке,
Сладкий плод, оставленный на верхушке,
Всем недоступный…
— Кстати, — добавил он, — у Сапфо на острове было нечто вроде духовной школы. К ней приезжали девушки с окрестных островов получить образование, а потом возвращались домой, чтобы выйти замуж. Именно им предназначались уроки любви с острова Лесбос и эротические строфы Сапфо.
После этих слов Кантемир показал Георгине, как она может оседлать его, и она поскакала верхом на нем, следуя хореографии сапфической строфы. И Георгина, чье тело помнило урок лучше, чем она сама, с небольшими поправками, которые вносил Кантемир, исполнила целую строфу из Сапфо. Ее тело, возвышавшееся над Кантемиром, говорило на всех языках мира и сладко нашептывало древнее любовное послание:
poikilo-thron athanat' Aphrodita
pai dios doloploka, lissomai se
me m'asaisi med' oniaisi damna
potnia thumon… [1] ποικιολοδον αδανοτ Αφροδιτα παι διοζ δολοπλοκε λισσομαι σε μη μασαισι μηδ ονιαισι δαμνα ποτνια θυμον… Радужно-престольная Афродита, Зевса дочь бессмертная, кознодейка! Сердца не круши мне тоской-кручиной! Сжалься, богиня! (Гимн Афродите. Пер. Вяч. Иванова)
* * *
Немного утомленные, со взорами, обращенными внутрь, они снова смотрели в потолок, и снова Георгина задала неизбежный вопрос:
— Кантемир, что такое любовь?
— Любовь — это то, чем мы только что занимались. То, что часто заканчивается прежде, чем двое перестают любить друг друга. Когда они перестают любить друг друга, их любовь перестает часто кончаться…
И Кантемир расхохотался. Но Георгина не отступала:
— Мне нужен серьезный ответ. И я скажу тебе, что думаю сама. Разница между двумя женщинами может быть большей, чем между женщиной и мужчиной. От этой разницы зависит, родится или нет любовь в каждом конкретном случае…
Но Кантемир этих слов услышать не мог, потому что задремал, да и сама Георгина вскоре тоже заснула.
Ночь таяла над ними, зеленый дым поднимался сквозь тьму над домом Кантемира и плыл над рекой, куда-то на другой конец города, туда, где жили родители Георгины и ее младшая сестра Анджела. Когда два дыма смешались, Георгина пробудилась, вскрикнув:
— Эй, ты что делаешь? Ты спал и был во мне?! Разве такое возможно?
— Возможно, — ответил Кантемир. — Когда мужчина спит, его член чаще всего стоит. И если при этом находится в красивой женщине, как это сегодня случилось со мной, то ее дыхание приносит им самые дивные сновидения. Иногда они даже могут пережить во сне эякуляцию.
— Опять эта латынь! Переведи!
— Позже, сейчас у нас почти не осталось времени.
— Неужели мы опоздали? — воскликнула Георгина, но Кантемир ее успокоил:
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу