Стюарт Дэвид - Налда говорила

И это чистая правда.

Мой отец работал с очень большой командой. И эта команда все очень долго планировала и придумывала между операциями. Но когда все было готово, именно мой отец все осуществлял. Он весь риск брал на себя. И я именно поэтому так часто просил Налду рассказать про него.

В некоторых историях его почти ловили, и я – не важно, сколько раз просил эту историю, – всегда думал, что он в этот раз не убежит. А еще были истории про то, как он узнавал, чего боится какой-нибудь охранник, и брал с собой вместо оружия три спичечных коробка, в каждом из которых был настоящий живой паук. И он делал все дело только с помощью этих пауков.

А еще с большинством историй Налды, с теми, которые не про моего отца, была такая штука: их можно было попросить только в особенных местах, и тогда Налда их рассказывала. Вот, например, историю про серебряное кольцо и про рыбу я просил, а Налда рассказывала, когда мы шли с работы домой или когда мы сидели на диване по вечерам. А историю про своего закатного друга она рассказывала, только когда мы работали в саду у мистера Майкла. Но с историями про моего отца все было совсем по-другому. Я их мог попросить почти везде, и Налда всегда их рассказывала. Если рядом не было никого, кто мог их услышать.

А еще Налда мне иногда немного рассказывала про мою маму, как она всегда боялась и не одобряла того, чем мой отец зарабатывал на жизнь. Каждый раз, когда он уходил, чтобы закончить какое-то дело, говорила Налда, моя мама всегда просила пообещать, что это последний раз и что он должен потом, после этого дела, найти себе что-нибудь другое. И он ей всегда это обещал. А потом, почти сразу после того, как это работа заканчивалась, он брался за следующую, и все начиналось снова.

Но потом, в одну ночь, сказала Налда, мой отец вернулся домой после того, как закончил дело, и увидел, что моя мама ушла и что она ушла навсегда.

«А рядом с лампой, – говорила Налда, – она оставила твоему отцу записку. И в этой записке было всего три слова: "С меня хватит". А в углу комнаты был ты, один-одинешенек, спал в своей кроватке».

Но Налда не то чтобы очень много знала про мою маму. Она ее вообще почти не знала. Так что мы больше разговаривали про моего отца. И была одна история, которую я просил всегда, она была самая важная. И это была история не только про то как, но и почему так получилось, что Налда стала за меня отвечать.

Это все случилось примерно через год после того, как моя мама ушла навсегда. Налда сказала, что мой папа начал уставать. И тогда еще было так, что он, если не работал, то присматривал за мной. Так что все свободное время он просто сидел у окна, держал меня на руках и смотрел на небо.

Налда говорила, дом у нас был не очень большой. И богатыми мы тоже не были. Потому что в делах, которые делал мой отец, участвовало слишком много людей. Но мой папа, когда устал, начал думать о всяких хороших вещах. О доме получше, о том, чтобы разбогатеть, о том, чтобы у меня была жизнь лучше. И в один из тех разов, когда он сидел со мной и смотрел на небо, он начал придумывать свой план.

Ему уже очень давно не нравилось, как делят деньги после каждой операции. Были люди, которые получали намного больше, чем он, только они совсем не рисковали, им даже иногда из убежища выходить не надо было. Так что отец сначала решил, что он больше не будет участвовать в таких делах, пока это все не решится. Но где-то в это самое время, Налда так думала, пока он укачивал меня у окна и смотрел на звезды, он, наверное, решил молчать про все это, чтобы никто не заподозрил, будто его что-то не устраивает в том, как все есть. И тогда он вместо этого решил сделать вот что:

Работа, которая планировалась на следующий раз, была самой-самой большой за все время, это был очень редкий и драгоценный камень, он был больше, чем все, что они когда-либо воровали. Так что мой отец честно ходил на все эти встречи и никому не показывал, что он думает. А когда настало время, он провел операцию прямо так, как и было задумано, и успешно, без запинки. Но потом, вместо того, чтобы вернуться на место встречи с камнем, что он сделал – вернулся прямо туда, где оставил меня с одним своим другом, и всю ту ночь вез нас и увез далеко-далеко, в старый заброшенный дом в каком-то деревенском поле, он этот дом приготовил еще заранее.

И мы там оставались очень долго, говорила Налда. Может быть, целых несколько месяцев. И мой отец планировал вот что – он хотел там прятаться еще какое-то время, а потом тайно продать где-нибудь камень и отвезти нас в другую страну, где мы будем в безопасности и с деньгами. Но что-то почему-то пошло не так, и мой отец скоро понял, что его и камень ищет закон, а еще те люди, которых он обманул. И теперь почти не было шансов, что этот камень кто-нибудь купит, ведь его искали, а еще моему отцу было бы очень опасно пытаться его продать, потому что его могут выдать. И все, что он мог делать, – сидеть со мной в этом маленьком заброшенном доме, а у нас кончалась еда, и преследователи подбирались все ближе, каждый день чуть-чуть ближе.