Максим Матковский - Секретное море

Вот что ответили родители: Это скверный поступок. Мы вас накажем, очень строго накажем.

И родители наказали своих детей. Дети получили ремня, стояли на горохе, гречке, им запрещалось выходить из дому и смотреть телевизор.

Старуха сказала родителям: Теперь я не могу работать… в комнате воняет детьми… Это невыносимо!

Родители пожимали плечами и спрашивали: Что мы еще можем сделать? Дети понесли наказание. В конце концов, это всего лишь дети…

Старуха злобно хохотнула. Родители снова пожали плечами и улыбнулись. Они думали: Это всего лишь сумасшедшая старушка. Все равно мы скоро уедем из общежития.

Вера начала часто болеть: то ветрянка, то насморк, то отравление. И мизинец она сломала на правой руке, и большой палец она сломала на левой ноге.

И дела в школе у Веры не заладились: учителя перестали любить ее. Ставили ей плохие оценки, а старостой класса выбрали другую девочку.

Мальчишки издевались над Верой и кричали: Жирная рыжая! Рыжая жирная!

Действительно, Вера из очень красивой милой девочки быстро превратилась в толстого угловатого ребенка, и ее запросто можно было принять за мальчика, потому что волосы пришлось состричь.

Вши.

Вера не могла сосредоточиться, у нее постоянно слезились глаза, тряслись руки, а голову будто соломой сухой набили.

Она стала раздражительной, нервной и неусидчивой.

Прочитать один параграф из школьного учебника – казалось ей непосильной задачей.

Она стала троечницей, затем и тройки ей ставили нехотя.

А потом и двойки учителя для нее жалели.

Тетради и дневник пестрели от красных жирных колов. Вера регулярно получала выговоры за плохое поведение, а родителей вызывали в школу. Смущенные родители приходили в школу, выслушивали классную руководительницу, возвращались домой и ставили Веру на гречку.

Гречки Вера перестала бояться.

И гороха.

И ремня.

И даже тяжелая ладонь отца Веру уже не пугала.

Когда отец бил ее по заднице, она хохотала и кричала: Еще, папочка! Еще! Если тебе так нравится! Если ты думаешь, что это поможет!

Родители нанимали для Веры репетиторов.

По физике, по алгебре, по геометрии и даже по географии с химией у Веры были репетиторы.

Однако уже после нескольких занятий репетиторы отказывались заниматься с противной толстой девчонкой.

Она была невыносима: царапалась, плевалась и говорила гадости.

Родители перестали любить Веру, а по правде сказать, родители считали Веру чужим ребенком, лишь отдаленно напоминавшим их милую доченьку.

Родители всерьез думали, что их девочку похитили, а вместо нее подсунули вот это вот крикливое жирное существо.

Вера в классе сидела за задней партой.

Вера в школе превратилась в невидимку.

Над ней перестали издеваться, ее просто избегали, как вздутого мертвого ежа, на спине которого копошились мухи.

Однажды Вера прогуливала урок рисования.

Она нашла булыжник на школьном дворе и кинула булыжник в окно класса, где проходил урок рисования.

Булыжник влетел в окно и разбил голову учительнице рисования.

После этого Веру отчислили из школы, и она перешла в очень плохую школу, где дети не учились, а дрались, курили и понемногу отщипывали от хлеба взрослой жизни в самых скверных ее проявлениях.

Вере очень нравилась новая школа.

Там она стала предводительницей банды, и после нескольких драк на заднем дворе, в ходе которых было выбито много молочных зубов, ее начали бояться и уважать.

Ни одна зубная фея не решалась подобрать те злые зубы.

Стоит заметить, что у родителей Веры жизнь тоже Как-то резко не заладилась.

Отец на работе подрался с полковником из-за трех пакетиков черного чая и попал под волну сокращения.

Целыми днями он просиживал в комнате, в одних лишь трусах, смотрел телевизор и ничего не говорил.

Его пустые глаза были похожи на грязные миски для собачьей похлебки.

Мать Веры стала очень рассеянной женщиной. Она больше не гладила, не убирала и готовила из рук вон плохо.

Все переваривалось, недоваривалось, подгорало, пересаливалось и недосаливалось.

Мать Веры говорила: Мы уже никогда отсюда не уедем.

Отец Веры ей не возражал.

А потом родители Веры заболели очень страшной болезнью, и болезнь эта пожирала их изнутри.

Вера редко ночевала дома, а когда ночевала, то слышала, как во тьме стонут ее родители, словно коровы, угодившие в болото.

И как только Вере исполнилось восемнадцать лет, болото это поглотило их.