Дерек Джармен - Хрома. Книга о цвете

Нимбы святых, гало и ауры. Это желтый цвет надежды.

Радость черной с желтым Хижины Перспективы. Черная как смоль, с яркими желтыми окнами, она словно говорит вам: «Добро пожаловать!»

Желтый – это сочетание красного и зеленого света. У глаза нет желтых рецепторов.

Если вы попытаетесь смешать краски, то никогда не получите желтый, хотя само масло, которое вы используете, – золотое. Желтые пески. Пожелтеть от страха [68].

Вот пигменты:

Современные желтые: желтый барий, лимонно-желтый… не разлагается на свету, был изобретен в начале девятнадцатого века. Желтые кадмий, сера и селен. Современное производство кадмиевых пигментов началось во время Первой мировой войны. Желтый хром. Хромат свинца темнеет со временем. Желтый куркумовых закатов.

Желтый кобальт, середина девятнадцатого века. Слишком дорогой. Желтый цинк, 1850-й. Старые желтые: гуммигут, смола камедного дерева, пришел вместе с пряностями. Он ближе к оранжевому.

Индийский желтый, запрещен. Коров травили листьями манго, а пигмент получали из их мочи. Это ярко-желтый цвет индийских миниатюр.

Аурипи – ядовитый сульфид мышьяка. Яркий лимонно-желтый, использовался в рукописях и упоминается Плинием. Пришел из Смирны и использовался в египетских, персидских и поздних византийских рукописях. Ченнини говорит, что он по-настоящему ядовит, «остерегайтесь его попадания в рот, а не то можете пострадать».

Цвет желтого неаполитанского, антимоната свинца, меняется от бледного до золотого. Вавилонский желтый. Называется джаллорино. Он вечен и производится из минерала, найденного в вулканах.

Весна приходит с чистотелом и нарциссами. Желтый рапс сбивает пчел с толку. Желтый – сложный цвет, ненадежный, как мимоза, которая сбрасывает свою мохнатую пыльцу с закатом солнца.

Желтушки луговые. Бабочки. Крушинницы быстро летят вдоль дорожек в лучах весеннего солнца. Йеллоустоун [69].

Как тучи одинокой тень, бродил я, сумрачен и тих, и встретил в тот счастливый день толпу нарциссов золотых [70].

Почему не желтых?

Что связывает желтый с золотым?

Молчание – золото, а не желтое.

Золотарник, несомненно, желтый.

Золотая собака Динго, возможно, родственник желтого лабрадора [71].

Желтые диски и годовщины.

Лимоны

Грейпфруты

Лимонный мармелад

Горчица

Канарейка.

Сегодня утром я встретил друга на углу Оксфорд-стрит. На нем была прекрасная желтая куртка. Я обратил на нее внимание. Он купил ее в Токио, там ее продали как зеленую.

Лучше всего канарейка поет в клетке.

Оранжевая бабочка [72]

«Апельсины и лимоны, на Святом Клименте звоны,

Должен вам пять фартингов, звонит Святой Мартин…» [73]

Там, где желтый ныряет в красное, образуется оранжевая рябь.

Оранжевый – оптимистичен. Теплый и дружелюбный – его румянец покрывает закат.

Теплый оранжевый – цвет одежд буддистских монахов и христианских духовников. Это цвет зрелости.

В мексиканский День мертвых на алтари предков кладут бархатцы. Радостный День памяти.

Оранжевый – цвет изобилия и достатка. Он приводит в восторг и проливает свет. Токарь варит края оранжевым хромом.

Оранжевый – новичок. Оранжевые кадмий и хром были открыты в начале девятнадцатого века.

Мария Магдалина расчесывает оранжевые волосы. За ней наблюдает Юпитер в оранжевых одеждах. Орангутан летит сквозь цитрусовые рощи в погоне за оранжевыми бабочками-белянками. Саламандры тонут в сернистых вулканах где-то за краем Оранжевой Республики.

Что было сначала?

Слово или фрукт? [74]

Наранга, za Faran – шафран. По-испански апельсин – это лимонный цитрон.

Севильские апельсины, горькие, для мармелада, покупайте их несколько коротких недель в январе.

Яффа, Санкист, Аутспан – из мест, где климат теплее.

Мандарин дал свое имя цвету [75]. Сацума и Клементин – нет.

Апельсин – это источник витамина С. Морковь – витамина D. Позволяет лучше видеть в темноте. Летчики-бомбардировщики ели ее перед боевыми вылетами.

Пряности шафран и куркума – оранжевые. Шафран в Средние века ввозился сюда контрабандой с Ближнего Востока в полых серебряных палках и выращивался в Сафран Уолден [76]. Его тычинки собирали для пасхальных куличей. Чтобы оценить всю теплоту оранжевого, взгляните на чашечку пурпурного крокуса, в которой искрятся тычинки.

Оранжевый – слишком яркий для того, чтобы быть элегантным. Он придает светлому цвету лица синеватый оттенок, бледнит тех, у кого кожа отдает оранжевым, и придает зеленый тон тем, у кого кожа желтоватая.