Антон Санченко - Вызывной канал

Приехал фирмач под вечер, шары навыкате, штамп на лбу — багровый, и почему-то не к кэпу а к стармеху в каюту сразу:

— Ты с Ленкой Селезневой. вчера был?

— Это с такой белобрысенькой, в бирюзовом таком купальнике? Нет, не я. А что случилось-то? Потерялась что-ли?

Да, тогда ещё невозможным считалось девку нашу с концами в бардак какой-нибудь голландский сплавить, и по шапке за это не получить. Культурные обмены выдумывать приходилось, и даже на обратные билеты для девок тратиться. Не погладил бы фирмача по-головке культпросвет, или там — филармония. Где он там девок в аренду брал? Но билеты на самолёт куплены, в консульство фирмач сообщил, и на Дакар улетел. По поводу рыбалки только и успел кэпу сказать, что Джон, не гуляющий, а вчерашний компаньон, — полностью судном теперь, и нами, стало быть, командует. Зарплата, харчи, вода пресная, топливо, сборы портовые — всё на его счёт по договору отнесено. Сам договор — в отеле забыл. Копию с Джоном передаст, не до того, к консулу ещё ехать докладываться, сами понимаете…

— Да, Фёдорыч, как бы нам самим теперь не пришлось попробовать, какие они мужчины, — философски заметил Никитич.

— Да мне тоже всё это не нравится, запрошу управу, как только из порта в море выйдем, — Фёдорыч отвечает и на Маркони смотрит. Дескать, управу на провод мне — незамедлительно. В первый же день промысла.

Но, пока не на промысле, народ наш времени не теряет: ченчует потихоньку кто конец пропиленовый, кто бронзу с баббитом, кто чего припас. Быстро как-то джонни волкер весь вышел, сами не заметили, как. А на трезвую голову не очень-то и с филиппинцами подерёшься, понимать надо.

Возвращаются как-то боцманюра с рефмехаником с берега, навеселе, ржут и Деда подкалывают. Ни один филиппинец, дескать, так и не подвернулся, аж противно, семь баров и даже один дорогой ресторан прочесали, а они — как в воду канули. Но на что-то другое, очень интересное набрели. В кабаке том самом. В промежутке между двумя джинами удалось акробатический-хореографический номер один посмотреть."Оленёнок Бэмби" называется. И как они джин этот пьют? Ёлка ёлкой.

Но тут Фёдорыч к разговору этому прислушался, и сразу филиппинобойцев наших — на короткий бакштов:

— А откуда, голуби мои, местная валюта на кармане завелась? Что уже толкнули?

Мялся-мялся боцман, бухта каната, говорит. Ненужного, списанного. Собрал тогда кэп нас всех в салоне, и говорит:

— Ченч прекращаем. Нет у нас на судне больше ничего "ненужного". Будет рыба — будем смотреть, можно ли её налево "списать". А со снабжением — баста. Никакой транспорт из Союза бухту эту тебе не доставит. Кончились времена. Моменты начались. Понимать надо. Кто не понял, в один секунд в филиппинца лично вот этой рукой превращать буду.

А рефик ещё:

— Ты, дракон, лучше расскажи, как по лапотной простоте тампаксы за сигару принял, и подкурить прямо в магазине пытался…

Так мы и забыли про "Оленёнка Бэмби". А зря.

Нет, пока рыбалка у нас шла, жаловаться на невнимание Джона ихнего нам, пожалуй, не приходилось.

Каждый приход в порт на причале встречал. Во все тонкости вникнуть норовит, лично в трюм, в машину спускается, везде нос свой любопытный суёт. Сына своего нам стажёром посадил. Он года два назад "тюльку" херсонскую за бананы закончил, и, видимо, в самых дипломированных рыбаках страны и окрестностей ходил.

Петушистый такой Джонёнок, даром что мелкий. Всё норовил кэпа с Никитичем научить рыбу правильно ловить. А Никитич возьми и дай ему однажды за ручки подержаться: лови, Джончик, чего ссориться?

Как тралмастер потом Джончика за борт не смайнал, до сих пор удивляемся. Нижняя пласть, от подборы до кутца, — в клочья. Джончик на мост заскочил, за спину Никитича спрятался:

— Мне капитана сам приказывал! — сперепугу даже в должности Никитича повысил.

Ну что ж, Джончик. Порвались. С кем ни бывает. Вместе рвались, вместе и шиться будем. А то мы — тралы в ошмётки рвать, а тралмастеру с народом — чиниться теперь всю ночь? Не по-рыбацки получается, не по-товарищески. И даже не по-джентельменски и не по-мистерски.

Скис Джончик, но делать нечего. Идёт вместе с Никитичем на промпалубу, иглицу ему в руки суют, восьмого номера бобину, а он, бедняга, и намотать нить на иглицу не умеет. Ладно, подержи вот здесь лучше. Вот здесь подрежем. То принеси, это подай, а теперь отойди, не мешай.

Совсем специалист дипломированный скис. В порт пришли:

— Плохой пароход ты мне купил, — папаше своему жалуется.