Антон Санченко - Вызывной канал

Привыкаешь к такой жизни, втягиваешься. Да и скучно не было. Промысел — это ж не один среди волн, как Чичестер. Ночью выйдешь на палубу — сплошные огни кругом. Ялта так по ночам не светилась, даже когда ещё перебоев с электричеством не знали. На прямой видимости, на пятаке двадцать на двадцать миль, до ста двадцати пароходов вертится, рыбу ловит.

Не только наши. И мурманчане, и западники, и дальневосточник, глядишь, забредёт с другой стороны шарика. Поляки, кубинцы, испанцы с марокканцами тут же тралят поперёк курса, на свал так и норовят тебя спихнуть. Япошки — эти с тралом не утюжили. Всё прибамбасы какие-то. Не джигер, так ярус. Кошелёк на худой конец. Им сардина и на наживку не надь. Тунец давай. Кальмар — карасо.

Две вахты отстоял, в рыбцеху четыре часа подвахты шкерочным ножом помахал, с народом заодно пообщался, кино про поющую женщину десятый раз посмотрел — и на боковую.

Сон после рыбцеха — младенческий.

Воздух — морской, целебный.

Жратва — от пуза. Деликатесы рыбные — в любое время суток. От кальмара с каракатом — несварение в членах наступает.

Трал переработали, второй пошёл, третий в уме, — глядишь и полный груз мороженной продукции — уже в трюмах, при минус двадцати зябнет.

Груз на рефрижератор транспортный, "сквозняк" какой-нибудь севастопольский, сдали, второй — а там и до конца рейса две бани всего осталось.

Дети, и не чужие, а свои собственные, при такой системе работы, правда, очень уж быстро растут. По дочке Никитич заметно скучал. В отношении её мамаши такого за ним замечено не было, а в мелкой — души не чаял. Накупит ей всякой мануфактуры в Пальмасе, нас всё достаёт, вы, мол, помоложе, чё счас девки носят, а чё нет. А мы последнюю девку полгода назад видели, как они при купании голяком выглядят, уже забывать стали, не то что, чего они там с себя перед этим снимают.

Мы, было дело, и издевались втихаря:

— Вот энти вот очёчки, под робота, с лампочками во лбу, очень твоей прынцессе пошли бы. Прикинь, Никитич, ни у одной девки на танцульках таких — гарантийно нет. Все женихи опадают, как кленовые листья под тропическим ураганом, а подруги — желтеют от зависти, как чернобыльские ёлки.

А он возьмёт, и в самом деле у индуса этого очки купит. Тот два квартала за нами бежит, благодарит с поклонами: продать до двадцать первого века не надеялся, а Никитич — доволен, как кашалот после случки в Аравийском море. А ведь точно, таких очков — ни у одной не предвидится.

Мы тогда уже с другой стороны клинья подбивать начинаем. Это ж какой тесть выгодный простаивает. Лет десять уже Вторым. Колбасы, замороженной как мамонтёнок Дима, и вина тропического — на три свадьбы наэкономил уже. Девка — прынцесса, вся в шелках и панбархате. Тратиться на шмотьё не прийдётся. Машина, гараж…

А Никитич нам:

— Вы, мужики, с тёщей будущей сначала познакомьтесь, как я её, змею очковую, знаю. Может, и жениться перехочется.

Непонятный и двусмысленный ответ, прямо скажем. То-ли он нам кобру свою вместо дочки сватает, то-ли от крупных жизненных ошибок, как змеелов со стажем, предостерегает. То-ли очки эти куплены совсем не для дочки, и — с намёком.

Такие дела.

На отходе Никитич больше харчами по-привычке занимался. Уж он-то эту кухню… Тушёнки на базе нет? А если…

Что "если" — это уж его, Никитича, профессиональная тайна. Напиши, что именно, все капитаны назад во вторые побегут. При харчах по нынешним временам — куда надёжнее.

Короче, не только провизионка с артелкой, и трюм харчами на отходе забит был. Рефмеханик бухтел конечно: это ж ему ещё и трюм весь переход до Африки охлаждать. Кэп даже засомневался, стоило ли. Действительно. Только на переход взять, а там выскочил, порыбалил — и снова в порту. Прибрежный лов всё-таки. Он и в Африке — прибрежный.

— Не знаю, Фёдорыч, какой там лов предстоит. Лов — ваше капитанское дело и головная боль. А вот стол — моё. Охлаждать — не яйца высиживать. Я и старпомом-то, может, пойти согласился только потому, что на вашем "супере" второго помощника в штатном расписании не предусмотрено.

А оно и правда, из рядового состава — один поварёнок Витька. Все — комсостав. Радист, рефмеханик, механик электрический — на руле стоят, а боцмана тоже к рядовому составу не отнесёшь. Сократили экипаж — дальше некуда. Но это на переходе тяжеловато при двусменной вахте, а в прибрежном лову — вроде как и ничего. Если, конечно, все — рыбаки, и бобинцы от кухтылей отличают. С Маркони, правда, сомнения были. Но тралмастер у нас был опытный, не одного оболтуса, только из-за парты, дырку с дыркой связывать обучил. Чем радист от оболтуса в этом смысле отличается?