Филип Рот - Моя мужская правда

— Прости, Пеппи, что беспокою тебя у знакомой, — прозвучал смущенный голос отца, — этот телефон дал мне Моррис.

— Нормально, папа, я сам собирался позвонить.

— Помнишь, что было, когда умер Рузвельт?

Еще бы не помнить. А вот помнит ли папа эпизод из моего романа, посвященный реакции отца на кончину ФДР [127] ФДР — принятая в американской прессе аббревиатура, обозначающая Франклина Делано Рузвельта. ? Там все описано почти с документальной точностью. Он, Джоан и я отправились на йонкерский вокзал, чтобы отдать последний долг усопшему президенту. Когда задрапированный черным паровоз с телом ФДР, пыхтя, медленно прошел мимо перрона, мы с сестрой услыхали хриплые всхлипывания: плакал папа. Случай редкий, почти небывалый. Позже, летом, по пути в Саус-Фалсберг, где семья на неделю сняла номер в гостинице, мы посетили могилу покойного президента. «Трумен, наверное, тоже будет другом евреев», — сказала мама. «Да пребудет в мире и покое душа его, ведь он любил нас», — добавил отец, и их слова растрогали меня до слез. Эти сцены вспоминал молодой герой «Еврейского папы», лежа во Франкфурте в постели Греты и пытаясь при помощи скудного запаса иностранных слов объяснить немецкой подружке, почему его добрый и великодушный родитель терпеть ее не может. И все же: «Помнишь, что было, когда умер Рузвельт?» — поскольку отец никогда не связывал написанное, в том числе и мною, с реальной жизнью. Мне же, наоборот, все происходящее с нами представлялось фрагментами уже опубликованных произведений. Так и в тот вечер: казалось, мы говорим цитатами, какими-то обрывками из диалогов Аббота и Костелло [128] Аббот и Костелло — популярный в США комедийный дуэт, сложившийся в 1931 г. после водевильного представления. Сухощавый Бад Аббот имел амплуа непосредственного нормального человека, в то время как круглолицый Костелло изображал наивного дурачка. . Но никакого дискомфорта я не чувствовал: так повелось давно, это были стиль и традиция.

— У тебя все в порядке? — спросил он. — Прости еще раз, что беспокою тебя в этой квартире.

— Пустое.

— Хотел узнать, все ли в порядке. Представляю, каково сейчас Кеннеди-отцу. Потерять сына! Да еще таким образом…

— Слава богу, остались еще Бобби и Тед. Возможно, это хоть немного облегчит для него потерю.

— Возможно, облегчит, — с сомнением произнес папа, — но ты-то в порядке?

— У меня все нормально.

— Вот и хорошо. Это самое главное. Когда опять в суд?

— В следующем месяце.

— А что говорит адвокат? Какие вообще перспективы? Не может же она доить тебя до скончания времен, что это в самом деле?

— Посмотрим.

— Как у тебя с деньгами? — поинтересовался он.

— Нормально.

— Мальчик, если ты стеснен…

— Спасибо, у меня все есть.

— Ну ладно. Не пропадай, слышишь? Мы с мамой нервничаем, когда от тебя нет вестей.

— Я буду звонить, конечно же, буду.

— И не забудь сразу же после суда сообщить, как все решилось. И если тебе понадобятся деньги…

— Разумеется, папа.

— Главное, не волнуйся. Линдон Джонсон [129] Джонсон Линдон — занимал пост вице-президента в администрации Джона Кеннеди, после убийства которого стал 36-м президентом США и оставался им до 1969 г. хоть и южанин, но соображает. Для нас лучше бы, конечно, Хэмфри [130] Хэмфри Хьюберт — влиятельный член сената США от Демократической партии. В 1964 г., выступая на выборах вместе с Л. Джонсоном, был избран вице-президентом. , но что мы можем сделать. Джонсон тоже ничего. Израилю нечего бояться, так я думаю. Или есть чего? А ты как думаешь?

— Как ты, папа.

— Да. Надеюсь, ты и правда в порядке. Береги себя. Мы с тобой, понимаешь, о чем я?

— Я и правда в порядке.

Весь вечер мы со Сьюзен просидели у телевизора. Президентский самолет прибыл в Вашингтон. Миссис Кеннеди сошла по трапу и склонилась над гробом.

— Заставить нацию так скорбеть — предел мечтаний любого героя, — сказал я.

— И твоих?

— Я не герой. Всего лишь обычный гражданин.

— А я ведь голосовала не за него, — позже, в постели, крепко обняв меня, прошептала Сьюзен и заплакала.

— Вот как?

— Я голосовала за Никсона.

— Господи, как же тебе задурили мозги.

— Думаю, Джекки тоже не голосовала бы за Джона, кабы не супружеская солидарность.

В сентябре 1964 комиссия Уоррена опубликовала свои выводы по поводу гибели президента; Шпильфогель со своим научным текстом в «Форуме» опередил ее всего на неделю. Ответственность за убийство была возложена на Ли Харви Освальда, действовавшего в одиночку и по собственной инициативе; мне же достались нарциссизм, сексуальная агрессия и чувство вины. Не все поголовно согласились с основными положениями обоих докладов. И там и здесь некоторых смущала сомнительность свидетельств, неопределенность методологии и двусмысленность задач, которые ставили перед собой исследователи… Так проходили годы, полные бедственных событий и катаклизмов; читая газеты, слушая радио, смотря телевизор, я пытался убедить себя, что мои обстоятельства — еще не самые безнадежные. Я боролся только с Морин. А мог оказаться в призывном возрасте и воевать с вьетнамцами. Или родиться вьетнамцем и воевать с американскими призывниками. Или включиться в противостояние с ЛБД [131] ЛБД — принятая в американской прессе аббревиатура, обозначающая Линдона Бена Джонсона. . А что Морин Джонсон из Элмайры по сравнению с Линдоном Беном Джонсоном из Белого дома? Так, мелочь. Я смотрел телерепортажи из Сельмы, Сайгона, Санто-Доминго, я твердил себе: бывает и хуже, — но при этом ощущал, что хуже моего положения не бывает. В октябре 1965 года, теснясь со Сьюзен на Овечьем лугу Центрального парка в тысячной толпе, протестующей против войны и пытающейся разобрать, о чем именно вещает преподобный Коффин [132] Коффин Леви — американский аболиционист, оказавший помощь тысячам сбежавших рабов в обретении свободы. Автор здесь имеет в виду, что выступающий призывал молодых людей призывного возраста всеми способами отказываться от службы в армии. , я в пятнадцати метрах от себя увидел Морин. На пальто — эмблемка: «Доктор Спок [133] Спок Бенжамин Маклейн — всемирно известный американский педиатр и писатель, в исключительно резкой форме протестовавший против войны, которую вели США во Вьетнаме. не одинок». Миссис Тернопол приподнялась на цыпочки, пытаясь разглядеть оратора на далекой трибуне. Вид вполне нормальный. Значит, до нервного срыва и оплаты последующего лечения, которой мне угрожали (если я не стану вести себя как подобает мужчине), еще далеко. Держись, милая, экономь мои денежки!