Дневник дописан. Передо мной лежит пустой лист бумаги и останки жизни. Берясь за ручку, я чувствую себя так же неуверенно, как в тот день, когда впервые писала мужчине, с которым провела дождливый день в Стокгольме. Сердце бьется в груди, ладони потеют, хотя я еще не написала не строчки. Я не знаю, как написать, что сказать… Но слова сами берут дело в свои руки, как и тем летом. Рука сама собой выводит буквы: « Dear John ». И дальше:
«То божество намерения наши довершает, Хотя бы ум наметил и не так… Может, эта цитата говорит тебе о чем-то… о ком-то?»
Я проводила лето во Фриллесосе всю мою жизнь, и это место значит для меня слишком много, чтобы это можно было описать словами. Скалы в Нурдстен существуют на самом деле, как и другие места, описанные в книге, но сама она — плод фантазии. Я взяла на себя смелость придумать магазины, рестораны, людей, чтобы вывести их в романе. Например, описание домов престарелых не имеет ничего общего с реальностью, как и жалобы персонажей на шведскую систему ухода за пожилыми людьми.
Все герои романа вымышлены, и любое сходство с реально существующими людьми — чистая случайность.
Любовные игры китов нельзя увидеть на западном побережье Швеции. О них можно услышать в песне Кристофа Штелинга «Die Liebe der Wale im Eismeer» — «Любовь китов в Ледовитом океане».
Когда пару лет назад на книжной ярмарке в Гётеборге мне представилась возможность встретиться с Марией Эрнестам, уже тогда суперпопулярной писательницей, чье время было расписано по секундам, я поняла, что успею задать только один вопрос. И спросила о том, что во время работы над переводом романа волновало меня больше всего: почему у матери героини нет имени. «Дело в том, — улыбнулась Мария, — что ты можешь читать книгу, как тебе больше нравится: хочешь поверить в то, что Ева убила свою мать, — значит, так оно и было, а если предпочитаешь, чтобы она совершила убийство только в мыслях, то вредная старуха Ирен — и есть ее мать».
Книги Марии Эрнестам не стоит воспринимать буквально. Ей нравится играть с читателем, запутывать его и удивлять. В ее романах все совсем не так, как кажется на первый взгляд, и в расставленные ловушки очень легко попасться. Недаром писательница говорит, что главный источник вдохновения для нее — сам Уильям Шекспир. А ведь его произведения уже не один век вызывают самые разные толкования.
Пер. М. Лозинского.
Латинское словосочетание «sub rosa», означающее конфиденциальность, связано с древней легендой о том, как Купидон подарил богу молчания Гарпократу розу, чтобы тот не отзывался непочтительно о Венере. В пиршественных залах древних римлян потолки нередко украшали изображением этого цветка, чтобы напоминать пирующим о том, что все сказанное за столом не подлежит разглашению.
Джеймс Дин (1931–1955) — известный американский актер.
Один из самых крупных и дорогостоящих боевых кораблей шведского флота, названный в честь царствовавшей в то время династии Ваза, должен был стать флагманом, но из-за конструктивных ошибок затонул во время первого же плавания 10 августа 1628 г. В 1961 г. был поднят со дна и выставлен в специально построенном для него музее. Это единственный в мире сохранившийся парусный корабль начала XVII века.
Интересно, ты выглядишь по-прежнему, или бутон, нежную прелесть которого мне довелось увидеть, теперь раскрылся и превратился в совершенную красоту? (англ).
Сеть супермаркетов.
Пер. Е. Талызиной.
У. Шекспир, «Гамлет, принц датский» ( пер. М. Лозинского ).
Один из островов Стокгольма.