Бен Хетч - Всюду третий лишний

Ко всему прочему, нас еще и гордыня обуяла (причем весьма неумеренная, ведь мы никогда и не пытались ее обуздать). Мы мечтали о том, что в один прекрасный день совершим удачное ограбление банка, пошлем к черту Эйлсбери и заживем на крутой лондонский манер в Камдене. Будем ходить по театрам, художественным галереям и моднейшим пабам, в которых чистые, натертые до блеска полы из сосновых досок, а пиво подают в полупинтовых вазах. Или же мы обоснуемся где-нибудь в Брикстоуне или Пекаме, чтобы стать частью местной культурной богемы – станем употреблять наркотики, носить кожаные пиджаки и рубашки от Бена Шермана, сведем знакомство с владельцем местного заштатного ресторана и зеленщиком и обзаведемся крутыми друзьями, у которых будут такие прозвища, как, например, Деньга, Мазила, Гастролер и Верзила. Дэнни, которого тогда увлекли книги, написанные бывшим чернокожим торговцем наркотиками Стивеном Томпсоном, однажды с возмущением натолкнулся на отрывки интервью с ним, помещенные в «Обзервере», оказавшемся у него в руках, когда мы сидели в «Плау Бифитер» на Тринг-роуд, слушая музыкантов небольшой лондонской группы, высмеивая манеры вокалистов цих тексты в перерывах между записями: «А есть электричество в этом загоне?… Овцам ночью захочется блуд почесать?»

– Какого черта мы вообще прозябаем в этой провинции? Вы только послушайте: Томпсонг поперли из школы «Хекни даунс Кемп» [25]за то что он курил сигарету с травкой перед носом у учителей. Один из преподавателей приказал ему выйти вон из класса, на что Томпсон ответил: «Может, поможешь мне?», и, когда учитель попытался выставить его силой, Томпсон и Верзила жестоко избили его. Черт подери, ну что общего может быть у нас с типами, которые позволяют себе такое? Мисс Реддинг выгоняла меня с урока музыки за то, что я продолжал играть на металлофоне, когда она призывала всех к тишине. Ведь ты, Кит, если помнишь, сказал мне потихоньку, что мисс Реддинг не в себе, потому что не замечала, как Тим Уолтон также продолжал колотить по треугольнику, но все это едва ли могло спровоцировать меня на то, что сотворил Верзила, чтобы помочь Томпсону. Так давайте переедем в Хекни и станем такими, как йярди. [26]Давайте станем наркоманами. Мне необходимо более звучное имя, которое в одном слове передаст всю мою сущность… Ну что-нибудь типа «Узкий».

Дэнни собирался стать диджеем на Радио-1, что требовало изменения внешнего облика. Он старался стать крутым и спокойным; говорить резким скрипучим голосом, обильно пересыпая речь словечками «да» и «так», произносимыми по-особому, медленно, с придыханием и последующими паузами. Я рассчитывал получить работу в местной газете и в конечном счете занять там свою нишу, став обозревателем по внутренним проблемам, быстро реагирующим на все. Устремления Карлоса были несколько иного рода. Кисти его рук были слишком большими по сравнению с самими руками, уши слишком большими для головы, губы слишком большими для его рта, и, наконец, голова слишком большой для плеч, на которых она сидела, – иными словами, некий набор несоответствий, объясняемых, возможно, происхождением (он был наполовину испанцем, наполовину – англичанином). Еще в школе в его внешности подмечали сходство с персонажами игры «Счастливые семьи», тела которых состояли из неправильно подобранных частей: ноги фермера, туловище почтальона, голова пекаря. И все-таки, вопреки устоявшимся правилам симметрии, три года, проведенные им в университете, явились убедительным свидетельством того, что его физические несоответствия не только уравновешивали друг друга, но еще и придавали ему в среде обитателей Трикг-роуд какую-то необъяснимую привлекательность, которую он в то время только-только начал осознавать. Карлос мечтал сделаться опытным сердцеедом, а в нашем представлении, бабником.

– Как насчет хорошего видеофильма? – это был традиционный каждодневный вопрос, и мы смотрели либо приключенческий фильм, любителем которых был Дэнни, либо фильм с Ричардом Гиром, которые Карлос обожал и смотрел их с таким внимавшем, словно это были учебные фильмы, объясняющие трудный материал.

– Включи стоп-кадр, – беспрестанно кричал он, – посмотри на нее, наверняка у нее уже мокрые трусики там, между ног.

Молча шевеля губами, он не сводил восхищенного взгляда с угодливо-плутовского лица Гира; он многократно крутил пленку взад и вперед, стараясь скопировать его выражение.

– Кит, Дэнни, – вдруг обращался он к нам через несколько дней, медленно поворачивая лицо в нашу сторону, как будто новое, удачно отработанное выражение только что неожиданно появилось на нем и может также неожиданно исчезнуть, – «ты самая красивая женщина из всех, кого я когда-либо встречал. Я хочу знать о тебе все». Ну как? Может, многовато страсти? А если мне слегка сощурить глаза?