Анатолий Сигов - Игры хакеров

«Это может плохо кончиться для всех нас».

Он опять взглянул на соседние окна, а затем обнял ее и стал гладить.

– Успокойся, пожалуйста. Все будет хорошо.

– Все уже не будет хорошо, – пролепетала она, положив ему голову на грудь. – Все будет плохо. У меня гадкое предчувствие.

Она лихорадочно затягивалась и потом, отстранившись, произнесла совершенно спокойным тоном:

– Все будет только хуже.

Огонек полетел вниз, и она решительно направилась внутрь и прошла в спальню.

«Что-то сейчас будет!»

Оли в квартире уже не было, и он направился к компьютеру. Никаких сообщений не поступало, и он не знал, чем бы себя занять. Наконец из спальни появилась Эммануэль с Витасом. Оба улыбались, и она воодушевленно возвестила:

– Мы сегодня празднуем или нет? Где шампанское?

«Господи! Пронесло на этот раз!»

Но на душе все же было тяжело. Семена были посеяны, и он был уверен, что рано или поздно они прорастут. Нужно только время.

Празднование началось как-то грустно. Поначалу каждый был занят своими собственными мыслями, но потом все смешалось, и наутро они плохо помнили, чем все закончилось. Да и не хотели вспоминать. Наступал новый этап, и каждый думал о том, что он лично будет делать дальше. Между ними началось соревнование. Они вступили во взрослый мир, где каждый смотрел друг на друга как на конкурента.

Прошел еще один аукцион. Витас пропустил его, а цены на модели Эммануэль упали. Максимус чувствовал, что мода проходит и ей нужно изобрести что-то новое, но никак не мог решиться сказать об этом Эльке. Она все время была на взводе, и подходить к ней было просто опасно.

Потом был еще один аукцион, который стал еще большим разочарованием для всех, кроме него. Он обеспечил себе стабильные поступления в виде комиссий, а доходы друзей, которые резво начали, пошли вниз. На этот раз обошлись без шампанского и без празднований. Элька уехала к Оле, а они с Витасом, переглянувшись, вышли из дома и начали кружить по окрестным улицам. Возле здания школы они познакомились с двумя девчонками и вскоре дома пили шампанское, а затем пустили по кругу косячок. Потом далеко за полночь было прощание с обычными пожеланиями, что скоро они увидятся опять.

С утра, жуя что-то из холодильника, Витас еще раз завел разговор на волнующую его тему:

– Я не знаю, что делать. Сколько я еще смогу здесь продержаться. Если Элька узнает, что Оля сделала для меня анимацию, она меня вышвырнет вон.

Максимус подумал, что он прав и это действительно произойдет. Эммануэль во всем, что происходило с ее проектом, винила Олю.

– У нее невероятная производительность, – продолжал между тем Витас об Оле.

«Еще бы».

Максимус передал ей целый спичечный коробок «Крокодила» плюс она забрала у него все запасы кокса, и пришлось снова ехать к Китайцу.

– И когда ты запускаешь свой проект?

– Сегодня, – ответил Витас.

Это было новостью. Он сам помогал Витасу купить здание, хотя считал, что игра в деда – это безумная затея. Он подумал, что, когда идея сама по себе умрет, они придумают, как использовать здание. Но, к его удивлению, проект оказался живучим.

– Ты знаешь, что придумала Вероника? – Витас от возбуждения даже заходил по кухне. – Она в слове «дед» заменила букву «е» на английскую «а», и получилось: отец, папаша. Затем она написала от моего имени трогательную историю о сыне, который воевал с лесными братьями, и они его окружили и хотели убить, но в последний момент появился отец и всех их перебил. Американцы – сентиментальные люди, и это должно их торкнуть. Я поместил этот рассказ во всех трех информационных агентствах, и реклама пойдет с сегодняшнего дня.

– Какой сын, какой отец? Ты же сам рассказывал, что лесные братья были в Литве 60 лет назад.

– Не важно! Вероника сказала, что американцы не знают истории и будут считать, что это террористы, или коммунисты, или еще кто-то.

Максимус решил промолчать и не выражать своих сомнений по поводу подобной затеи. В последнее время высказывать свое мнение о проектах других стало в этой квартире небезопасным занятием.

– Что же мне делать, если Элька меня выставит? – вернулся к начальной теме разговора Витас.

– Не знаю. Американка явно не хочет встревать в аренду квартиры.

– Оля мне сказала, что в случае осложнений я смогу пожить какое-то время у нее.

– Но она же…

От удивления Максимус только развел руками.

– Я ничего не понимаю, – в сердцах сказал Витас. – Я запутался. Мне не хочется ни о чем думать.