Джулз Денби - История Билли Морган

Ничего, на самом деле. Я позвонила доктору и договорилась об анализах крови для нас всех. Я усадила бедного измученного Мартышку на диван в гостиной и включила ему ДВД с «Книгой джунглей» (его любимый фильм), сложила белье в стиральную машину. Вычесала блох у Чингиза, он меня всю на хрен исцарапал. Срезала засохшие розы у задней двери. Наконец, после очередного бесполезного звонка, я посмотрела на часы – почти половина второго. Я решила съездить за вещами к маме – все равно день потерян. Меня не радовала эта перспектива, особенно сейчас, с синуситом и ужасной головной болью, но съездить нужно. Я была почти спокойна: в конце концов, мамы дома не будет, так что никаких выяснений отношений не предвидится; я просто заберу свои вещи и сразу же вернусь, буду ждать Натти. Насколько я знаю маму, вещи наверняка все упакованы и дожидаются меня, так что я мигом обернусь.

Я сказала Мартышке, что уеду примерно на час, и если придет Натти, пусть дождется меня, а если позвонит по местному телефону, пусть Мартышка ему скажет, чтоб Натти скорее приезжал, но больше ничего говорить не надо.

Мартышка сморщил лицо в недоумении и беспокойстве:

– Но, мисс, а если он меня спросит, что, если он спросит про миссус…

Я вздохнула.

– Не спросит, милый, и ты ничего не говори, хорошо? Просто скажи ему, чтобы приезжал как можно скорее, скажи, мне нужно его увидеть.

– Но мисс Билли мисс, он с ума сойдет, если…

– Ли, все в порядке, милый. Честное слово. Не беспокойся; послушай, я скоро вернусь, смотри свое кино, на полке есть фильм «Книга джунглей 2», если захочешь посмотреть, а в холодильнике большая плитка «Фрут энд Нат», можешь ее съесть. Просто жди здесь, хорошо? Жди Натти, жди меня.

Он кивнул, его лицо разгладилось при мысли о том, что он снова увидит своего кумира, а может быть, его обрадовала предстоящая оргия из шоколада и «Маугли», которого он сможет спокойно посмотреть.

Я была горда своим хладнокровием и тем, что наивно считала зрелым отношением: я спокойно съезжу к маме и просто заберу свои вещи. Вот такой эффектный финал.

Я доехала быстро и без приключений. Я была безупречна, все под контролем.

Они лежали аккуратно, на виду – поверх коробки со старыми бумагами, которую мама поставила на кухонный стол. Письма моего отца, которые он посылал годами, а мама прятала их от меня. Очень в ее духе: коварно, исподтишка, отвратительно – очень женский способ мести за газетную статью и за все обиды, что я ей причинила. Она ни за что бы не сделала это в открытую, просто положила их там, где я бы их нашла, а если бы я что-то сказала, она бы дернула головой и заявила, что это моя вина, что я суюсь в чужие дела, я сама в это впуталась. Но в ее глазах появился бы блеск. Она знала, как много это значит для меня, они стали ее последним оружием, ее Судным днем.

Они были перевязаны старой клетчатой лентой для волос, возможно оставшейся от собаки. Я сразу узнала почерк на верхнем конверте, как я могла не узнать? Он так похож на мой. Почерк моего отца, каллиграфический, наклонный, стремительный: черные-черные чернила. Десятки писем, начиная с той недели, как он ушел. Хрупкие, слежавшиеся, как окаменелости. Сперва он, должно быть, писал каждую неделю, но время шло, он не получал ответа, и они стали приходить лишь на день рождения и Рождество, длинные письма, засунутые в открытки. Но они приходили до самой его смерти.

Она прятала их от меня. Она, блядь, прятала их от меня. Я думала, что он бросил меня, что он ушел из-за меня. Она заставила меня так думать, заставила расплачиваться за это, страдать. Дочь своего отца, такая же, как папочка. Она не могла добраться до него, но у нее под рукой была его копия.

Я сидела за столом и читала письма, беспорядочно, вытирая слезы и сопли кухонным полотенцем, которое достала из пакета.

…и когда я впервые увидел тебя, Билли, любимая моя, такую маленькую, такую красную, такую крепкую и отчаянно вопящую, я подумал: вот о чем говорится в стихах, вот она, «сила, дающая жизнь цветку», [62]вот зачем все это…

…и счастливого тебе дня рождения, моя любимая дочурка, надеюсь, тебе понравится куколка, которую я тебе посылаю, она мне показалась очень хорошенькой, но я ведь всего лишь парень! Продавец в игрушечном магазине сказал, что ее зовут Белла, что по-итальянски значит «красивая», но ты можешь дать ей любое имя, какое захочешь, родная…

…боюсь, ты не получаешь мои письма. Мне хочется думать, что это так, мой цветочек, голубка моя, потому что, если ты их получаешь и ненавидишь меня за мое бегство, клянусь, мое старое сердце будет разбито, потому что я так люблю тебя и всегда буду любить. Ты должна помнить об этом, любовь моя, и, когда ты станешь постарше, я…