Джулз Денби - История Билли Морган

– Господи, Лекки, прости, я забыла завести этот чертов будильник.

– Ничего страшного, не волнуйся, но, милая, сегодня понедельник, ты помнишь? После обеда у меня занятия. Я действительно не могу пропустить, это самая важная неделя, я тебе говорила, Бен Торби читает лекцию, он гуру в маркетинге, американский парень, который написал книгу, я показывала тебе и…

Я снова застонала – громко. Я припомнила, как она восторгалась этим парнем, точно влюбленная в поп-звезду малолетка, он написал какую-то книжку про бизнес, мировой бестселлер под названием «Как урыть конкурентов и сделать кучу бабок». Или что-то в этом роде. Лекки мечтала перекроить наш бизнес по образцу Торби.

– Разумеется, ты должна пойти. Возьми у него автограф для меня, хорошо? Послушай, я ужасно себя чувствую, я всю ночь провела в больнице с Джас… Лекки, она осталась там, ее положили в изолятор. – Я сделала глубокий вдох. – У нее туберкулез. Кажется, у нее был кризис, дела плохи.

– Ох. Боже. Мой. Охбожемой. Туберкулез? Туберкулез? Господи Иисусе, Билли, а ты?…

– Да, мне придется сдать анализы, но мне делали прививку в школе, нам всем тогда их делали, а потом перестали, верно? В любом случае, нет, я всего лишь простудилась в больнице, наверное, ты же знаешь, как у них там… послушай, а тебе делали прививку?

– Я не знаю… наверное… спрошу у мамы… Боже, Билли, я не могу поверить, это как будто…

– Прямо как в романах сестер Бронте, блин, понимаю, я так и сказала доктору, черт, Лекки, я ужасно устала, просто устала, я не смогу сегодня прийти, я… послушай… повесь табличку на дверь, например – закрыто в связи с болезнью, скоро откроемся. Или нет, на хрен все, просто поезжай домой. Это всего лишь дерьмовый магазин подарков, Брэдфорд прекрасно проживет без него пару дней. Да-да, я понимаю – бизнес, бизнес, бизнес… Но, Лекки, мы ведь люди, а не машины. Сходи на лекцию, развейся. Послушай, я уверена, ты там узнаешь столько всяких полезных хитростей, что мы быстро поправим дела.

– Ну, если ты так считаешь… Я позвоню вечером, узнать, как ты, или заеду…

– Спасибо, дорогая, но не надо, чтобы мы обе заболели. Позвони мне, расскажешь, как там чего.

– Хорошо… Билли?…

– Да, милая?

– Я… Мне очень жаль, что так вышло с Джас. Это ужасно, в самом деле.

– Спасибо, Лекки. Послушай, ступай, поучись уму-разуму у этого парня, отдохни и не беспокойся, нормальная работа возобновится раньше, чем успеешь оглянуться, честное слово. Пока!

Я снова откинулась на комковатые подушки. Затем дотянулась до пачки с платками и попыталась прочистить нос. Бесполезно. Я выползла из-под отсыревшей простыни, отбросила покрывало, покрытое кошачьей шерстью и отпечатками лап, и одеяло из овечьей шерсти и отправилась в ванную; я стояла под мощной струей душа, пока не отмылась как следует, вдыхая запах геля с экстрактом чайного дерева, едва не задыхаясь. Это должно обезвредить чертов вирус и отбить больничный запах. Ненавижу этот запах – ненавижу больницы, точка. Я подумала о Джас: вздрогнув, замоталась в банное полотенце. Господи, Джас! Туберкулез. Боже всемогущий! Я опасалась СПИДа, гепатита, передозировки, но туберкулез? Мне даже в голову не приходило. Многие годы я таскала ее по врачам по поводу различных болезней, пытаясь заставить ее пройти курс реабилитации, но никто ни разу и не обмолвился о туберкулезе. Ее лицо глянуло на меня из запотевшего зеркала, белое и нереальное, как призрак. Я снова увидела панику и неверие в ее расширившихся глазах, когда яркая кровь брызнула из ее рта… Я опять задрожала, как одолеваемая мухами лошадь; мурашки побежали по телу.

Но сейчас я ничего не могу сделать, ничего до тех пор, пока врачи не дадут отбой, или она… умрет. Лучше смотреть правде в глаза, лучше думать о том, что я могу сделать для нее, если это случится. О том, что делать с Натти. Я тяжело опустилась на сиденье унитаза и почувствовала, как что-то стиснуло грудную клетку. Я прижалась головой к прохладному рукомойнику. Сперва главное. Всё постепенно. Ты сможешь. Я смогу, смогу, смогу…

Каирка замяукала под дверью, требуя еды и любви. Я кое-как вытерлась и побрела в свою комнату. Натянула чистые черные штаны и майку и собрала несвежую постель. Затем поблагодарила бога, что у меня короткие волосы и я практически не крашусь, накормила кошек и заварила чай – йоркширский чай, три пакетика на чайник, заваривать, пока не станет черным, как душа Чингиза. Сделала себе тост и приготовила завтрак для Мартышки. Тщетно раз десять попыталась набрать номер Натти, – нажимая и нажимая эту чертову зеленую кнопочку, пока изрядно помятый Мартышка сопел над вареными яйцами и кучей бутербродов с «Мармитом», [61]запивая их пинтой чая. Я пришла в ярость, я уже готова была объехать в поисках Натти все его любимые притоны, хотя в глубине души понимала, что это бесполезно. Но что еще я могла сделать?