Джулз Денби - История Билли Морган

– Вы, должно быть, очень устали? – Я улыбнулась и присела рядом с ней. Я обнаружила, что мне удивительно легко сохранять спокойствие. Я положила на колени по-прежнему холодные руки; она глотнула из стакана.

– Гм, да, есть немного. Знаете, эта жара. Спасибо, очень вкусно. Какой славный садик… а это ваши кошки? Я люблю кошек и собак тоже. Всех животных, наверное. – Она улыбнулась, когда Каирка потерлась об ее тонкие, птичьи щиколотки.

– А у вас есть животные? – Я тоже могла болтать ни о чем.

– Ой, нет, к сожалению. Лондонская жизнь, понимаете. Я живу в крошечной квартире, это было бы нечестно. М-м, вы не возражаете, если я запишу наш разговор? Я и заметки тоже буду делать, но это мне поможет…

Она достала кассетный диктофон и поставила его между нами, нажав на кнопку записи прежде, чем я успела ответить, затем села, открыла блокнот, приготовила ручку. Мне хотелось рассмеяться про себя: куда денется ее невозмутимость, если я скажу ей правду? Сидеть рядом с настоящей убийцей в саду, потягивая кроваво-красный сок. Я сделала глубокий вдох, перехватила эту мысль и затолкала ее поглубже внутрь.

– Дело вот в чем, миссис… Билли… Миссис Скиннер, кажется, почти уверена, что Терри… ну, его отношения с «Ангелами Ада»…

– Со «Свитой Дьявола». Клуб назывался «Свита Дьявола». Он и сейчас так называется. Не «Ангелы Ада», это совершенно другое, другой клуб.

Она что-то нацарапала в блокноте.

– Да, хорошо, понимаю, банда, к которой вы оба принадлежали…

– Послушайте, я прошу прощения. Не знаю, что вам наговорила миссис Скиннер, но Терри никогда не был членом клуба, или банды, как вы его называете. Он там околачивался, но никогда не состоял в клубе, его считали… ну, неподходящим. И я тоже членом клуба не была – женщина не могла состоять в клубе. Это невозможно. Членом клуба был мой бывший муж.

– О, да. Ну хорошо; кажется, миссис Скиннер думает, что Терри… ну, он не мог уехать, не связавшись с ней, если только не случилось что-то подозрительное. Она говорит, они были очень близки. Честно говоря, она подозревает, ну, преступление. Банда, возможно наркотики, она точно не знает, но такие вещи…

– Нет. Ничего подобного, я уверена, что ничего такого не могло быть. Я кое-что слышала. Ходили слухи. Нет, он просто съеб… смылся. Он все время так делал, иногда пропадал неделями, никому ничего не сказав, а потом снова появлялся. Послушайте, я буду с вами откровенна: Полин Скиннер полна… ну, у нее свои мысли по поводу Терри, Натти, Джас, меня. Такой уж она человек. Любит всех баламутить, ей нравятся всяческие волнения. Я бы не стала слишком доверять ее словам, откровенно говоря. Софи вздохнула и положила блокнот на колено.

– Ну, да, она довольно… темпераментна. Не то чтобы я пыталась что-то исказить. Я хочу сказать, это страшно, когда исчезают люди, действительно страшно. Чем больше людей я расспрашиваю, тем страшнее становится. Отцы, жены, сыновья, дочери – пфф! Пропали, исчезли, и больше ни единого словечка. Ужасно. Я пыталась поговорить с миссис Севейдж, но она была так расстроена и, честно говоря, насколько я знаю, она не вполне здорова…

Я кивнула. Мошки порхали в мягком золотом свете, из соседнего дома донеслась музыкальная заставка мыльной оперы. Не вполне здорова. Это верно.

– Она была под кайфом?

– Э-э, ну, да. Мне стало жаль ее, она кажется такой хрупкой, понимаете? Должно быть, она была удивительно красива до… то есть, когда она была… фотограф сделал кучу снимков, сказал, что она потрясающий объект.

Она слегка покраснела и повертела в руках карандаш.

– Вы давно этим занимаетесь, милая? Я не хочу вас задеть, но…

– Нет, все в порядке. Я писала очерки, статьи, много всего, но вот это меня, кажется, затронуло по-настоящему. Мой дядя, он уехал в отпуск во Францию, когда я была ребенком, и не вернулся. Семья была убита горем. Вот почему я взялась за этот материал, я решила, не знаю…

– Вы решили, что это поможет вам разобраться.

– Да, да, я так и подумала. Но все так странно. Как кто-то может просто взять и уйти. Терри, мой дядя… миссис Севейдж сказала, что ваш муж тоже ушел, сказала, это сделало вас сестрами. Поэтому вы присматриваете за ней и… Натаном?

Ее голос изменился, когда она произнесла имя Натти. Тебе не понравился мой Натти, верно, милочка? Ну, ну.

– Мы с мужем расстались, понимаете. Мы развелись; это не то же самое, что вышло у Джас с Терри. Но Джас… да, я пытаюсь помогать. Вы правы. Джас хрупкая, и да, она была красавицей. Очень хорошенькой, как цветок, но увы, теперь – нет. Больше нет. Я делаю для нее все, что могу. А что Натти? Вы говорили с ним?