Джеймс Морроу - Единородная дочь

«Я влюблен», — подумал Бикс. Он открыл конверт и вынул из него листок с подколотой к нему черно-белой фотографией автора.

Дорогие читатели «Луны»!

Бог существует! О да! У меня есть доказательства! Только представьте!

«Что же это за доказательства?» — спросите вы. Представьте женскую репродуктивную клетку, несущуюся к нам из запредельных миров, преодолевая время и пространство, проникающую через кирпичные стены здания и стеклянные стенки пробирки, чтобы найти себе пристанище в донорской пробе спермы живущего в безбрачии старого еврея. Вот так я попала в этот мир. Да, вы не ошиблись. Я дочь Бога. Я та, кто может ходить по воде, родня Иисусу, исповедник Сатане, наперсница рыб и светлячков. Вот вам и доказательства!

И все же я немного огорчу вас. Как и любое божество, я — порождение своей эпохи. Я живу в своем времени, в данном случае — в этом суетном, неопределенном двадцатом веке. Простите. Я бы хотела утешить вас обещаниями исцеления и бессмертия. Я не могу. Но Бог существует! Подумайте об этом!

Вы страдаете? Я понимаю. Вас пугает смерть? Скажите мне об этом. Вас постигло разочарование в браке или карьере? Вы не одиноки. С нетерпением жду ваших открыток и писем, а также любые предметы, которые помогли бы мне прочувствовать ваши страдания. Вместе мы свергнем империю ностальгии!

С любовью, Шейла [10] Шейла — Sheila (в англ. транскрипции Шила). Буквально это имя означает «Тот, кому он принадлежит» (древнеевр.), т.е. принадлежащий Богу. В некоторых арамейских переводах это слово заменено словом «Мессия». , Дочь Бога.

— Ну? Что скажете?

Что Бикс мог сказать? Он сказал бы, что Джули Кац подкопала административное здание «Луны» и нашла сундук с испанскими золотыми дублонами. Это вам не НЛО и не лохнесское чудовище, не мальчик, который наполнил ванну пираньями, думая, что это золотые рыбки, а те сожрали его собаку. Это неслыханный, гениальный бред. На это можно было поставить. Бред Джули Кац либо исцелит полудохлую газету, либо похоронит ее навсегда.

— Вот эта фраза насчет ностальгии нам совершенно ни к чему, — сказал он.

— К чему. Человечество должно перестать жить в прошлом.

— А почему «Шейла»?

— Я хочу сохранить инкогнито, иначе мне просто житья не будет. И потом, в этом есть свой смысл.

— Исцеление и бессмертие не мешало бы оставить. Это привлечет читателей.

— Эра чудес прошла.

— Эра разума тоже прошла. Мы живем в эпоху абсурда, и у газеты своя политика.

— Плевать я хотела на вашу дурацкую политику.

— Эй, детка, тебе издатель нужен или как?

— А вам рубрика нужна или как? — Она откинула со лба волосы, открыв тонкий, S-образный, шрамик. — Думаю, в «Сигнальном горне» ею заинтересуются.

— В конце концов, мое мнение — это еще не все. Последнее слово по любому нововведению за мистером Бьяччо.

Как и следовало ожидать, своего номера телефона она не оставила, но обещала позвонить во вторник. Она промелькнула мимо Мадж Бронстон и уже шла через холл, а Бикс все не мог оторвать от нее глаз. Но стоило девушке скрыться из виду, как он уже стоял, согнувшись над их привередливым ксероксом, и копировал ее письмо.

Эти влажные губы, эти роскошные волосы! Ну почему сумасшедшие так необычайно чувственны?

Тони начал собрание, как Бикс и предполагал: «У нас распространение хуже, чем кровообращение у трупа». Но сегодня он пошел дальше. Пришло время, заявил Тони, окончательно и бесповоротно сворачивать дело.

— А что, если попробовать вот это? — Бикс открыл свой кейс. Наступила минута молчания, в течение которой каждая крыса тонущего корабля под названием «Полночная Луна» сидела, углубившись в экземпляр письма Джули Кац.

— Она шизофреничка, да? — сделал вывод Петти Рот, начальник отдела распространения.

— Трудно сказать, — ответил Бикс.

— Параноидальная шизофрения, похоже на то.

— Чокнутая она или нет, я бы все-таки дал ей шанс. Он должен увидеть ее снова, признался себе Бикс. Просто должен.

— Судите сами, у «Горна» есть этот самодовольный фашист Ортон Марг с его возмутительными передовицами. «Комета» держит нос по ветру: там четко знают, половым членом какой кинозвезды интересуются ее читатели, а у «Луны», и только у «Луны», будет живое, дышащее слово нового Божьего отпрыска.

— Ну допустим, но она еще не набила руку, — заметил Тони. — Я полагаю, эту ерунду насчет века ты уберешь?

— Сначала я так и собирался сделать, но сейчас начинаю думать, что ей это придает некую… самобытность, что ли…