Ирен Немировски - Французская сюита

Если увидите м-м Поль, будьте так любезны и сообщите ей, что я получил открытку от монсеньора Гики, [34] Румынский епископ, по происхождению князь, который часто навещал Ирен Немировски. который вот уже полгода живет в Бухаресте и прекрасно себя чувствует.

17 сентября 1942

Андре Сабатье — Мишелю Эпштейну

По возвращении я позвонил м-м Поль. Передал ей Вашу благодарность и сообщил, что Вы последовали ее совету. Все предпринятые шаги, в том числе и Ваше письмо, переданное известной персоне, не принесли пока никакого результата.

«Мы натыкаемся на стену», — сказала она мне. М-м Поль считает, что нужно немного подождать, — кипящий водоворот несколько успокоится, и возникнут каналы.

19 сентября 1942

Мишель Эпштейн — Андре Сабатье

Наши письма пересеклись. Благодарю Вас за вести, сколь бы безнадежны они ни были. Если нет возможности поменяться нам местами — мне и моей жене, — может, есть возможность перевести ее к нам поближе, я бы оказывал ей помощь и облегчал положение. Если нет и такой возможности, то нельзя ли отправить меня к ней — вместе нам было бы легче. Разумеется, было бы лучше обсудить с Вами все возможности лично.

23 сентября 1942

Андре Сабатье — Мишелю Эпштейну.

Если бы начиная с 14 июля я понял, что приезд в Исси необходим, я приехал бы. Но и сейчас приезд не принесет отчетливого и значимого решения. Поэтому.

Обменяться местами в настоящее время невозможно. Возникнет еще один заключенный, и только, но я понимаю, насколько глубоки Ваши побудительные мотивы. Как только мы точно узнаем, где находится Ирен, иными словами, когда ситуация «устоится», тогда и только тогда можно будет вернуться к этому вопросу.

Вместе в одном лагере! Еще одна невозможность — существует жесткое разделение — лагеря мужские и женские.

Красный Крест попросил у меня одно уточнение, я не смог его дать и отправил Вам утром телеграмму. Я передам его тотчас же. Надеюсь, что вести не замедлят прийти.

29 сентября 1942

Мишель Эпштейн — Андре Сабатье

Я обещал завалить Вас просьбами и исполняю обещание. Вот в чем дело. Мое удостоверение личности как иностранца действительно до ноября и должно быть возобновлено в ближайшее время. Зависит это от префекта Сон-э-Луар или Макона, на днях я должен писать просьбу о возобновлении. Хотелось бы, чтобы моя просьба не принесла нам новых неприятностей. Прошу Вас замолвить за меня слово перед префектом Макона. У меня все в порядке со всех точек зрения, но обстоятельства мало благоприятны для людей вроде меня, и я опасаюсь всевозможных бюрократических препон. Могу ли я рассчитывать на Вас? Я не предприму никаких шагов, прежде чем не получу от Вас ответа, но время поджимает.

5 октября 1942

Андре Сабатье — Мишелю Эпштейну

Только что получил Ваше письмо от 29-го. Прочитал сам и дал прочитать. Сомнений нет, отвечаю определенно: не предпринимайте никаких попыток, любой шаг мне кажется крайней неосторожностью. Я жду встречи с каноником Димне и буду счастлив поговорить с ним.

12 октября 1942

Андре Сабатье — Мишелю Эпштейну

Утром получил Ваше письмецо от 8-го и копию письма, которое Вы отослали в Дижон. Пишу Вам, чтобы сообщить следующее:

У нашей знакомой тоже все было в полном порядке, но это ничему не помешало.

Что касается детей, то, учитывая, что они француженки, мне кажется — использую Ваше выражение, — менять климат нет необходимости, но это я так думаю. На этот счет Красный Крест проинформирует Вас с большей точностью и более определенно.

19 октября 1942

Мишель Эпштейн — Андре Сабатье (тюрьма в Крезо) [письмо написано карандашом]

Я все еще в Крезо, со мной прекрасно обращаются, и я прекрасно себя чувствую. Не знаю, когда путешествие продолжится и куда мы поедем. Рассчитываю на Вашу дружбу по отношению к моим. Она им необходима. Я уверен, что Вы их не оставите. Кроме этого мне нечего Вам сказать, я не теряю мужества и крепко жму Вашу руку.

1 октября 1944

Жюли Дюмо — Роберу Эсменару

Благодарю Вас за возвращение к ежемесячным выплатам. Вы поняли, что у меня были опасения. Семь месяцев назад я вновь должна была принять меры, чтобы держать их в изоляции и в разных местах. Надеюсь, что теперь этому кошмару пришел конец. Я поехала за детьми и вновь поместила их в пансион. Старшая уже в третьем классе, а Бабе в первом, обе счастливы оказаться на свободе, Денизе будет спокойнее заниматься своей учебой, речь как-никак идет о ее будущем.