Ирен Немировски - Французская сюита

Господи! Что меня ждет в этой стране? Признаем без всяких околичностей: она нас отвергла, и будем смотреть, как она теряет честь и жизнь. А другие? Что мне до них? Империи гибнут. Все лишается смысла. Как ни посмотри — с мистической ли точки зрения или с точки зрения личности, — все одно. Сохраним холодную голову. Укрепим сердце. Будем ждать.

21 июня

Разговор с Носатой. Франция двинется рука об руку с Германией. Скоро проведут мобилизацию, «призовут только молодых». Это сказано, конечно же, из уважения к Мишелю. Одна армия двинулась в Россию, другая уходит из Африки. Суэц взят. Япония, благодаря своему потрясающему флоту, побеждает Америку. Англия просит пощады.

25 июня

Неслыханная жара. Июнь расцветил сад лазурью, нежной зеленью и всеми оттенками розового. Я потеряла самописку. Есть и другие заботы — опасность попасть в концентрационный лагерь, закон о евреях и так далее. Воскресенье — незабываемый день. Русский гром, обрушившийся на наших друзей после их «безумной ночи» на берегу пруда. И чтобы быть с ними нрзб. Все вокруг напились. Опишу ли я это когда-нибудь?

28 июня

Они уходят. На протяжении суток они были очень подавленны, но теперь веселы, особенно когда собираются вместе. Дружочек с грустью сказал, что «счастливые времена миновали». Они шлют домой посылки. И сразу видно, что находятся в страшном возбуждении. Однако безупречная дисциплинированность и, думаю, в глубине души ни капли возмущения. Я поклялась себе никогда больше не переносить своей ненависти, как бы она ни была оправданна, на целый народ, к какой бы он ни принадлежал расе, какие бы ни разделял религиозные убеждения или предрассудки, какие бы ни совершал ошибки. Мне жаль этих бедных мальчиков. Но я не могу простить тех, кто меня отталкивает, кто равнодушно позволяет нам гибнуть, кто готов нанести удар исподтишка. Этих… пусть только попадутся мне в руки… Когда же все это кончится? Военные, что стояли здесь прошлым летом, говорили «К Новому году», потом — к июлю. Теперь обещают к концу 41-го. Поговаривают, что территорию в целом освободят, оставив войска лишь в запретных зонах и на границе. В свободной зоне, похоже, войну и не замечают. Внимательно перечла «Журналь офисьель» и почувствовала то же, что чувствовала несколько дней тому назад.

Чтобы снести такое бремя, Сизифова упорства мало. Да, силы духа мне хватало, Но путь далек, и где взять время?

«Вино одиночества», написано Ирен Немировски для Ирен Немировски.

1942

Французы устали от Республики, как устают от старой жены. Диктатура показалась им небольшим увлечением, легкой интрижкой. Они хотели изменить жене, но не намеревались ее убивать. Теперь они видят труп своей Республики, своей свободы. И оплакивают ее.

На протяжении нескольких лет движущей силой одного из социальных слоев французского общества был только страх. Страх породил войну, принес поражение и теперешний мир. Француз, принадлежащий к этому слою, не знает, что такое ненависть; он понятия не имеет, что такое ревность, обманутые амбиции, жажда реванша. Ему знаком только страх. Кто причинит ему меньше зла (не когда-нибудь в будущем и не метафизического, а вполне конкретного, в виде пинков и пощечин)? Немцы? Англичане? Русские? Немцы его побили, но наказание уже позабыто, и в немцах он уже видит защитников. Поэтому он «за немцев». В лицее слабый ученик предпочитает подчиниться тирану, чем остаться независимым, тиран помыкает им, но не дает другим ученикам отнимать у него шарики и бить его. Если у него нет тирана, он одинок и оставлен на милость толпы.

Пропасть разделяет этот слой — а это наши теперешние правители — от остальной нации. Прочие французы, меньше имея, меньше боятся. Трусость не выжгла в их сердцах другие чувства (такие, к примеру, как патриотизм, любовь к свободе), и чувства эти могут проявиться. Безусловно, многие люди нажили себе в эти годы состояние, но эти состояния — всего-навсего обесцененные деньги, их невозможно превратить в реальные богатства — землю, драгоценности, золото и прочее. Наш мясник заработал пятьсот тысяч франков, он прекрасно знает, что за границей его деньги ничего не стоят, и дорожит ими куда меньше, чем Периканы или Корбены [8] Персонажи романа «Июньская гроза». своими имениями, банками и прочим. Мир все отчетливее разделяется на имущих и неимущих. Имущие не хотят ничего отдавать, неимущие хотят все забрать. Кто возьмет верх?