Стивен Кинг - Ученик дьявола

Когда увидел бродягу в штольне, кошмары вновь вернулись.

Наиболее часто повторялся сон с бродягой, которого он зарезал на заброшенной станции. Он приходит домой из школы, и слова «Привет, Моника-детка!» уже готовы сорваться с языка. Но тут же забывает о них, как только видит мертвого бродягу в углу у стола. Тот сидит, прислонившись к разделочному столу, в вонючих рубашке и брюках. Кровь растекается по кафельному полу и подсыхает на стальных блестящих поверхностях. Кровавые отпечатки мрачно сверкают на дверцах из сосны.

На холодильнике магнитом прикреплена записка: «Тодд, сходи в магазин. Вернусь в 3.30».

Стрелки стилизованных под солнце часов над микроволновой печью «Джен Эйр» показывали уже 3.20, а мертвый бродяга растянулся в столовой, как истекающие останки чудовища из подвала лавки древностей, и повсюду была кровь. Тодд пытался убрать ее и протирал поверхности, все время говоря бродяге, что тот должен уйти и оставить его в покое, но бродяга сидел и только мертво скалился на потолок, и кровь сочилась каплями из ран на его грязном лице. Тодд вытащил из кладовки швабру и стал лихорадочно возить ею по полу, понимая, что он не вытирает кровь, а только размазывает ее. И как только он услышал звук подъезжающего фургона матери, он понял, что бродяга — Дуссандер.

Тодд проснулся в холодном поту, задыхаясь и зажав простыню в пальцах обеих рук.

Но после того, как он все-таки нашел бродягу из штольни — того самого или другого — и опять применил молоток, кошмары пропали. Он подумал, что ему придется убивать еще, и не раз, Это было ужасно, но ведь эти человеческие особи никакой пользы никому не приносили. За исключением, правда, Тодда. И Тодд, как и все другие, в процессе взросления только приспосабливал свой стиль жизни к особенностям своего характера. Он ничем не отличался от других. Нужно искать свою дорогу в жизни, если хочешь чего-то достичь, нужно все делать самому.

Осенью, когда Тодд учился в предпоследнем классе школы, он играл защитником за команду «Пумы Санто-Донато», и у него было прозвище «Всезнайка». Во второй четверти, которая закончилась в январе 1977, он победил на конкурсе Патриотических эссе американского легиона. В нем могли участвовать все ученики школ города, изучающие историю Америки. Работа Тодда называлась «Американская ответственность». Во время бейсбольного сезона в этом суматошном году (Иранский шах был низложен, и опять выросли цены на нефть) он был лучшим подающим, выигравшим четыре и не проигравшим ни одного матча. Его средний уровень был 0,361. В июне комиссия по премиям присудила ему звание спортсмена года, и тренер Хейнес вручил значок (тренер Хейнес однажды отвел его в сторону и посоветовал продолжать отрабатывать подкрученный удар, потому что «никто из черномазых не умеет подавать подкрученный мяч, Бауден, ни один из них»), Моника Бауден расплакалась, когда Тодд позвонил ей из школы и сообщил, что получил награду. Дик Бауден две недели после церемонии ходил с важным видом по офису, стараясь не хвастаться. В то лето они сняли домик на Биг-Сюре и провели там две недели. Большую часть дня Тодд проводил под водой с маской и трубкой. В течение года Тодд убил четырех бродяг двух зарезал, еще двух — забил дубинкой. Он выделил специально две пары джинсов, чтобы надевать в так называемые «охотничьи экспедиции». Иногда ездил на городских автобусах в поисках подходящих мест. Среди лучших были Миссия для бездомных в Санто-Донато на Дуглас-стрит и за углом на Евклид-стрит неподалеку от Армии спасения. Он прогуливался, не торопясь, поблизости от этих мест в ожидании попрошаек. Когда подходил бездомный, Тодд говорил ему, что хочет виски, и если бродяга купит, Тодд поделится. Он знал место, куда можно пойти, естественно, каждый раз оно менялось. И устоял перед сильным желанием вернуться на заброшенную станцию или в штольню за пустырем на Сиенаго-Вэй. Возвращаться на место преступления не очень-то умно.

В тот же год Дуссандер умеренно курил, пил все то же виски и смотрел телевизор. Тодд заходил иногда ненадолго, но их разговоры становились все более неинтересными. Они отдалялись друг от друга. Дуссандер отмечал в этом году свой семьдесят восьмой день рождения, а Тодду исполнилось шестнадцать. Дуссандер заметил, что шестнадцатый — лучший год молодого человека, сорок первый — лучший год мужчины средних лет, а семьдесят восьмой — лучший год старика. Тодд вежливо кивал. Дуссандер был сильно нетрезв и хихикал так, что Тодду становилось явно неловко.