Дороти Мэкардл - Тайна «Утеса»

— Как же доктору Скотту удалось вас привезти? — поинтересовался я.

— По-моему, — ответила она серьезно, — он дал дедушке понять, что не пустить меня было бы несправедливо, а ведь дедушка не выносит несправедливости.

Она ждала, чтобы ее представили присутствующим, и когда мы с Памелой начали знакомить ее с гостями, с живым интересом вглядывалась в лицо каждого, словно ей не терпелось сразу узнать все обо всех. Пока остальные танцевали фокстрот, я стоял с ней в дверях оранжереи и рассказывал о своих друзьях. И в моих рассказах они представали людьми деятельными, одаренными, интересными. Да это и соответствовало истине. Ну а мы с Памелой? Мы тоже, оказывается, умны, удачливы, окружены друзьями, мы живем полной насыщенной жизнью — надо только, как эта мечтательная девочка, смотреть на нас сквозь тюремную решетку.

— Могу я пригласить вас на танец, мисс Мередит?

Она покачала головой:

— Мне ужасно жаль, но я умею только вальс. Посмотрите, посмотрите, как они красивы!

Она была права: Джудит танцевала великолепно, а Питер бросил балет лишь из-за своей страсти к оформлению спектаклей.

Скотт старательно вел Памелу в танце и при этом, склонив голову набок, что-то серьезно объяснял ей. Стелла ахнула; когда мимо пронеслись Уэнди и Макс. Макс, как многие крупные люди, двигался с завидной легкостью, и оба были так захвачены музыкой, что не отвлекались на разговоры.

— Она словно девочка из сказки, которая поцеловала доброго медведя, и он стал принцем.

— Вы правильно разгадали Макса, — заметил я, довольный. — А теперь дайте определения другим. Кэри и Джудит, кто они?

Стелла с минуту подумала, потом сказала:

— По-моему, он Эндимион, но она вряд ли Диана [9] Эндимион (греч.) — прекрасный юноша, взятый Зевсом на небо и осужденный на вечный сон. Диана (лат.) — богиня луны, влюбленная в Эндимиона и вернувшая ему бессмертие. . Вот ваша сестра — Диана. Верно?

— Верно!

— А может быть… Если бы у вас здесь был костюмированный бал… — Она замолчала.

— Продолжайте, — потребовал я.

— А вы уверены, что я никого не обижу?

— Пока вы раздаете очаровательные комплименты.

— Ну что ж! Тогда ваша сестра скорее Жанна д'Арк.

— Единственная святая, которую признает Памела! Прекрасно!

— И я люблю Жанну! А миссис Хиллард, конечно, королева. Королева Мария Антуанетта.

— Замечательно! В следующий раз непременно устроим костюмированный бал с танцами. Кем тогда будете вы?

У меня перед глазами мелькнуло видение: Стелла медленно плывет по лестнице в белоснежной пачке, как Анна Павлова, но я ждал, что она ответит. Будь на ее месте другая девушка, от ее слов зависело бы многое, но Стелла предпочла уклониться.

— Вряд ли кто-нибудь может сам себе выбрать подходящий костюм. Ведь себя со стороны не видишь, правда? И вообще, мне, пожалуй, сегодняшний вечер нравится больше, чем маскарады: все такие, как есть.

— А, вот и вальс! Могу я иметь удовольствие?

— Я обещала доктору Скотту.

— Но ведь, кажется, вы — дебютантка?

Она рассмеялась:

— Кажется…

— Это ваш первый бал. А первый вальс дебютантке надлежит танцевать с хозяином дома.

— Значит, этот вальс будет faux pas [10] faux pas (фр.) — ложный шаг, дурной тон. ! — засмеялась она, довольная своей шуткой, и унеслась в объятиях доктора Скотта, словно летела по воздуху, хотя степенная манера ее партнера должна была неизбежно вернуть ее на землю.

— Родерик, — спросила меня Джудит, пока мы с ней вальсировали, — почему у этой девочки такой счастливый вид? Явно не оттого, что на вечеринке так положено. У нее глаза сияют, как звезды.

— Вы назвали бы ее красивой, Джудит?

— Ну конечно! Я сразу не могла оторвать от нее взгляд!

— Она влюблена в этот дом.

— Он и достоин любви.

— Она годами грезила о нем, и вот она здесь.

— А откуда она сама?

— Окончила какую-то чопорную школу в Брюсселе, а теперь живет в чистенькой вилле в Биддлкоуме, это — фешенебельная часть побережья.

— А, понимаю. Родерик, не дайте снова запереть ее в клетку!

Памела опять поставила фокстрот и подхватила Макса, Джудит степенно танцевала с доктором, а Питер учил Стеллу. Передав Уэнди слова Стеллы про медведя и фею, я предложил ей посидеть со мной в уголке, чтобы меня не сравнили с телегой, в которую впрягли звезду.

Ей как раз нужно поговорить со мной, объявила Уэнди. Я должен повлиять на Питера. Того внезапно объяло чувство страшной ответственности за семью, и он поклялся бросить театр и открыть лавку.