Эмилиян Станев - Иван Кондарев

Он побрился массивной английской бритвой, доставшейся ему от отца, надел свежий воротничок и мягкую шляпу, которую носил только по праздникам. От бритья кожа на лице стянулась, сухо заблестела на подбородке синеватыми пятнами. В восемь часов, велев домашним ужинать без него и молодцевато поскрипывая новыми ботинками, Манол спустился по лестнице. Обеспокоенная Джупунка, которая все эти дни жила в ожидании, что Манол положит конец непорядкам в доме, попыталась его задержать, но тот только махнул рукой и вышел, даже не дослушав.

Как обычно, от нижней площади до городского сада и обратно прогуливалась молодежь. В ресторане оркестр исполнял попурри из «Сильвы». Словно кастаньетами постукивал щипцами кебапчия. Сумерки опускались на город, лениво завершающий свое скучное и жаркое воскресенье.

В зале у Хадж и драга новых шумно разговаривали приглашенные. Горела большая лампа, подвешенная к потолку на бронзовых цепях. Депутат Абрашев, в темно — синем костюме, с небрежно торчащим из верхнего кармашка белым платочком, восхищался резьбой деревянного потолка. Стройный, элегантный, с красивыми русыми усами, Абрашев походил на столичного франта, вразвалку выходящего из шикарного софийского бара. В нем сохранилось что-то по-мальчишески озорное, хотя депутату было уже за сорок. Доктор Янакиев, голова которого с зачесанными назад волосами возвышалась над всеми, с особыми нотками в голосе разговаривал с красивой, пышущей здоровьем, смуглой и темноглазой госпожой Абрашевой:

— Цари, сударыня, не имеют отцов. Ergo, [72] Ergo — следовательно (лат.). и адъютанты не должны иметь тестей.

— О, все же это жестоко! — Супруга депутата неодобрительно покачивала головой и перебирала пальцами многочисленные пуговицы модного платья.

— Но почему же городская управа не послала барабанщика, чтобы горожане могли выйти навстречу? — с возмущением говорила худая дама с похожим на стручок сухого перца носом, словно бы созданным для того, чтобы подчеркнуть добродушно-глупое выражение лица.

Ее муж, известный в городе хлеботорговец Каракунев, кивнул Манолу и взглянул на окружающих с таким выражением, будто хотел сказать: «Слушайте, слушайте и наслаждайтесь ее умом».

— Тебе же говорили, мадам, что царь едет инкогнито. А ты — почему не послали барабанщика! — басом прогудел он и засмеялся.

Манол поздоровался с хозяевами и знакомыми, поискал глазами молодого Христакиева. Следователь беседовал с профессором Рогевым и не заметил его прихода. Кроме Каракунева на ужин был приглашен и адвокат Кантарджиев. Манол не очень любил этого человека, так же как и торговца мукой. Все пришли с женами, кроме старого Христакиева, жена которого уже много лет болела. Манол не был знаком с депутатом, но никто не догадался его представить, и это его задело. Прищурив надменные глаза и недовольно подергивая углами губ, Джупунов разглядывал гостей, словно барышник лошадей. Было неясно, зачем пригласили Абрашева. Депутат состоял в Демократической партии и в прошлом всегда враждовал со старым Христакиевым, отъявленным народняком. Манол повертелся среди гостей, обменялся несколькими словами со знакомыми, затем подошел к следователю, продолжавшему беседовать с профессором, и без обиняков спросил его, по какому случаю они здесь собрались.

— Подзакусить малость, — сказал Христакиев и подмигнул.

— Я тоже не знаю, по какому случаю меня пригласили, — заявил и профессор.

— Я думаю, чтобы вы могли получше познакомиться со здешним обществом. Впрочем, приглашение исходит от хозяйки, спросите ее, — улыбнулся молодой человек и повернулся к Даринке, которая как раз направлялась к ним.

— Господин Христакиев, вы обещали нам поиграть, но я не вижу гитары! — кокетливо сказала Даринка, сверкая шелковым платьем и крупными серьгами.

Следователь стукнул себя по лбу.

— Действительно, совсем забыл… Нельзя ли за ней послать ко мне служанку?

— Ах, как вы рассеянны! — Даринка погрозила ему пальцем. — А вы, господин Джупунов, почему без супруги?

— Ей что-то нездоровится, да и дети… — пробормотал Манол.

В зал вошла Антоанета, и Даринка, заговорщически взглянув на следователя и извинившись, подошла к девушке, чтобы представить ее гостям.

Манол мысленно сравнил Антоанету с дочкой бондаря. И как это старухе пришло в голову, что можно женить Костадина на внучке хаджи Драгана? Антоанета не подходила ни их семье, ни такому человеку, как его брат.