Джеймс Миченер - Источник

Когда эти проблемы направления и наклона были решены, остались другие, еще более сложные. Удод всегда исходил из того, что его система сможет принять в себя большое количество женщин с кувшинами на головах, которые будут спускаться и подниматься. А это требовало прокладки туннеля примерно десяти футов в вышину и шести в поперечнике. И как бы умело Мешаб ни пробивался вниз от шахты, как бы Удод ни шел вверх от источника, это будет подлинным чудом, если, прокладывая широкий туннель, они встретятся под землей.

– Я никогда не найду тебя там, внизу, – признался Удод. – Ты можешь копать на одном уровне, я на другом, и мы проскочим мимо друг друга. Мы потеряем годы.

– Если нам и суждено встретиться, – согласился Мешаб, – это будет по чистой случайности.

– Но вот что мы можем сделать, – стал прикидывать Удод. – Начать с очень маленьких отверстий. Только чтобы там можно было работать. Мы будем пробивать их, пока не услышим друг друга через камень. Тогда мы соединим эти узкие проходы. Твои могут быть где-то подо мной или в стороне, но это не важно. Потому что тогда мы сможем отступить назад, сделать все необходимые поправки и проложить уже нормальный туннель. – Мешаб согласился с этим планом, и вот в месяце Абибе, начавшем третий год, когда над полями пролились весенние дожди и пивовары ждали свежего ячменя, два человека двинулись под землей навстречу друг другу, пробивая узкие туннели, не более четырех футов в высоту и всего двух футов в ширину. Опытные рабы-землекопы, сменяя друг друга, часами работали в скорченном положении, где едва могли размахнуться молотом. Когда забойщик кончал откалывать куски камня, другие рабы заползали в забой и очищали его от обломков, после чего в камень начинал вгрызаться новый забойщик. Работа продолжалась двадцать четыре часа в сутки, поскольку дневной свет для нее был не нужен. Но каждый вечер, когда заходящее солнце окрашивало город в цвет старой бронзы, наступал самый волнующий момент строительства. Рабы освобождали узкие туннели. Мешаб Моавитянин спускался в главную шахту и с молотом в руках полз в конец туннеля, в то время как Удод спускался в шахту со стороны источника, толкая перед собой свой молот. На городской стене между двумя входами в шахты стоял раб и держал длинный шест с белым флагом. Когда другие рабы, стоящие у обоих отверстий, сигналили ему» что люди с молотами на месте, раб на стене торжественно вздымал белый флаг и затем резко опускал его в сторону города. Рабы, стоящие у провала главной шахты, принимались кричать в ее гулкую глубину:

– Мешаб, Мешаб! Твоя очередь!

Другой раб у входа в наклонный туннель повторял:

– Мешаб, Мешаб! Твоя очередь! – И тот наносил в каменную стену девять мощных неторопливых ударов, надеясь, что где-то под землей Удод услышит его.

После девятого удара Мешаб кричал, что он кончил. Сигнал из шахты доходил до раба на стене, и теперь, взмахнув флагом, он опускал его к источнику по другую сторону стен, а там другие рабы начинали кричать:

– Удод, Удод! Твоя очередь!

И в темноте своего туннеля главный строитель наносил в стену девять ритмичных ударов, которые старался уловить Мешаб. Но каждый раз каменная толща между ними двоими поглощала звук.

Каждый вечер они этими девятью ударами пытались найти друг друга, после чего выползали из своих нор и принимались обсуждать положение дел. Поскольку они могли измерить шнуром, сколько каждому удалось пройти под землей, а потом положить эти мерные шнуры вдоль линии стен, они могли примерно прикинуть, где должен быть конец туннеля, и, даже когда спускалась ночь, они продолжали прикидывать, какое их отделяет расстояние.

Теперь оно равнялось примерно шестидесяти футам, то есть звук уже должен был пробиваться сквозь такую толщу известняка. Они питали надежду, что уж следующим-то вечером услышат друг друга, но, даже когда этого не случалось, они не теряли уверенности, что должны быть на правильном пути. Их работа была актом веры такой силы, что она сама по себе поддерживала их в течение первых двух лет, и каждое утро они спускались в туннель, полные новых сил. Вот-вот наступит день, когда раздастся первый звук с той стороны. Но прошел месяц Абиб, и снова наступил Зив. Рабы, поднимаясь из темных туннелей, с радостью видели свежие цветы, но два руководителя начали терять уверенность – их сигналы все не могли пробиться сквозь камень. Может, они где-то ошиблись? Может, они слишком уклонились в стороны или неправильно рассчитали направление по вертикали, что и развело их?