Розамунда Пилчер - Сентябрь

— Ничего себе наследство. По-моему, у нее просто климакс, и она решила кардинально изменить свою внешность. Села на диету, сбросила пару центнеров и превратилась в сильфиду, теперь щеголяет в кружевных трусиках и в кружевном лифчике, и его светлость, к собственному изумлению, опять воспылал к своей супруге. А вот еще один шедевр, ты только послушай, Арчи: «Ищу работу: сын фермера приятной внешности (непонятно, у кого приятная внешность — у фермера или у сына?). Возраст тридцать лет. Имеет некоторый опыт сантехнических работ. Водит машину. Увлекается охотой и рыбной ловлей». Нет, ты подумай! — глаза Пандоры стали огромными, — человеку всего тридцать лет, а он уже умеет водить машину. Арчи, я уверена, он для тебя неоценимое приобретение. «Имеет некоторый опыт сантехнических работ». Вся канализация у тебя будет в идеальном порядке. Не хочешь написать ему и предложить работу?

— Нет, пожалуй, воздержусь.

— Но почему?

Арчи задумался.

— Загубит он здесь свои таланты.

Больше брат и сестра выдержать не могли, они одновременно расхохотались. Изабел наблюдала этот приступ безудержного веселья, качая головой, но душа ее была переполнена благодарностью и изумлением. С тех пор как приехала Пандора, Арчи был в отличном настроении. Изабел много лет его таким не видела, и вот сейчас, сидя за завтраком, она вдруг узнала обаятельного и бесконечно остроумного молодого человека, в которого влюбилась больше двадцати лет назад.

Как гостья Пандора не подарок. В домашних делах она никакого участия не принимает, Изабел тратит уйму времени, убирая за ней, — застилает ее постель, моет после нее ванну, вешает и складывает ее раскиданную одежду, стирает ее белье. Но она готова простить Пандоре все, потому что знает: ее приезд вызвал в Арчи эту удивительную перемену, Изабел несказанно благодарна Пандоре, ведь она совершила чудо, она воскресила Арчи, вернула ему молодость и снова принесла в Крой смех, с ней точно свежий ветер ворвался.

Один за другим собрались все, кто хотел ехать за покупками. Справившись с горой еды, которая высилась на тарелках, Джефф пошел в гараж, вывел «мерседес» Пандоры и подкатил к парадному крыльцу. Вышла Изабел с корзинками и неизменными списками. Потом появилась Пандора в своем норковом манто и в темных очках; наверное, она вылила на себя полфлакона духов.

День выдался ветреный, солнце то выглядывало из-за облаков, то снова пряталось, все стояли на ветру и ждали Люсиллу. Наконец Люсилла выбежала, но лишь после того, как отец несколько раз позвал ее и потом погнал к двери, как иногда гонят собак. Но она обняла его и поцеловала с такой нежностью, будто прощалась навек, потом слетела с крыльца, ветер подхватил ее темные волосы.

— Ой, вы уже в сборе, не сердитесь, я не знала.

На Люсилле были старые вылинявшие джинсы, дыры на коленях кое-как залатаны кусками ткани в красный горошек, жеваная ситцевая блуза, сплошь вышитая и с длинными широкими рукавами, коротенький кожаный жилет с бахромой, из-под которого висят длинные полы блузы. «Как будто вырвалась из лап насильников», — подумала Изабел.

— Доченька, а ты не хочешь переодеться? — необдуманно спросила она.

— Да я только что переоделась! Это мои лучшие джинсы, я купила их на Майорке, когда жила у Пандоры.

— Ах, да, конечно. Извини, Люсилла, как я могла не заметить.

Приехали в Релкирк, поставили машину и разделились, потому что Люсилла и Джефф хотели пройтись по магазинчикам, где торгуют стариной, и поглядеть знаменитый блошиный рынок.

— Обедать будем в «Погребке», — сказала им Изабел. — Встретимся через час.

— Вы заказали столик?

— Нет, но наверняка там будут свободные.

— Отлично, тогда мы отчаливаем.

И они зашагали прочь по мощенной камнем площади. Изабел смотрела им вслед. Вот Джефф поднял руку и обнял Люсиллу за хрупкие плечи, этот жест удивил Изабел, потому что Джефф произвел на нее впечатление чрезвычайно сдержанного молодого человека.

— Слава Богу, избавились, — Пандора коварно улыбнулась, точно шаловливый ребенок, замысливший совершить в отсутствие взрослых грандиозную каверзу. — А теперь мы пойдем в магазин одежды.

— Пандора, я еще не решила…

— Мы купим тебе платье для бала, это решено. И перестань смотреть на меня с видом мученицы, это будет мой подарок тебе. Я никогда ничего тебе не дарила, пора наверстать упущенное.

— Нет-нет… Может быть, мы сначала сделаем более важные покупки? Продукты для ужина в пятницу…