Александр Шарыпов - Клопы (сборник)

– Ну что? – полковник посмотрел на часы. – 7.15. Ждать больше не будем.

Он пробрался по лопатам к окну в кабину и постучал по стеклу. Взревел мотор. Машина дернулась; дверь захлопнулась с размаху. Переваливаясь с боку на бок, «Урал» выехал на шоссе, развернулся и поехал прямо, подпрыгивая на стыках плит. На полу зазмеились полоски пыли.

Ярвет поднял упавшую книжку; пролистав сзаду наперед, положил на скамью.

– Соляристика зашла в тупик, – сказал он, зевая.

Я взглянул на обложку. Это был второй том собрания сочинений Лема.

Я никогда не разделял иронии по отношению к этому писателю. А к «Солярис» тем более: я ее просто люблю.

Мне даже кажется иногда – не стыжусь признаться, – что у меня к ней какие-то родственные чувства. Ведь Лем закончил роман, когда мне было полгода.

И даже не в этом дело. Тут что-то необъяснимое. Вот недавно смотрел по телевизору допрос Крючкова, бывшего шефа КГБ, – и не мог отделаться от впечатления, что он мне напоминает какую-то родственницу, не то тетку, не то бабку. Я долго не мог вспомнить, какую, потом понял – это же отец соляристики, Станислав Лем.

Многие, я знаю, считают его этаким бароном Мюнхгаузеном. Представляю, как были разочарованы шестидесятники, бросившиеся по библиотекам в поисках «Соляристического ежегодника», или альманаха, или монографии Хьюза и Эйгеля. Я и сам не понимаю, зачем ему нужен был этот Хьюз. Но суета с разоблачениями меня совершенно не задела. Может, потому, что в соляристику я въехал через «Солярис-2».

Кстати, еще совпадение. «Солярис-2» я увидел впервые, когда мне было 13. Жанна д’Арк в этом возрасте впервые увидела архангела Михаила. А Наталья Бондарчук – Хари – в 13 лет впервые прочитала Лема. Именно она по просьбе матери принесла эту книгу «какому-то дяде», о котором узнала потом, что это режиссер.

Из-за ветхости фильм Тарковского сейчас невозможно смотреть. Студентам вместо него уже крутят «Берег принцессы Люськи». Замена неполноценная: Контакт в нем слабее; но что касается монографий по теме – тут фильмы совпадают. Лет двадцать назад и у «Солярис-2» были чистые копии. Можете поверить на слово: там не только Хьюза и Эйгеля, но и океана-то почти нет.

Океан, если уж так говорить, вызывал у меня больше сомнений, чем все эти альманахи. Объектом любви кисель быть не может – это так же ясно, как то, что Штирлиц не мог работать в YI отделе РСХА. Я понял, когда еще был студентом. Но – тогда были в моде всякие выражения про Штирлица: «Я спросил себя, не болван ли он? – как сказал Кальтенбруннер. – И я ответил себе: нет, он не болван».

Как-то мне попалась на глаза марка 1961 года, где изображен «Восток-1»: какие-то кольца; что-то совершенно невообразимое. Еще чуднее изобразил сам себя генерал Леонов в 1965 году. Все тогда было засекречено, отсюда и пошла вся эта фантастика. Холодная война: иначе и быть не могло.

Теперь известно, что книга Лема вышла в издательстве Министерства обороны. А меня еще в школе насторожило место написания: Закопане. Тем более что чуть ли не на первой странице там стоит: «Я остановился как вкопанный». Я это принял за намек.

Но что же, если не океан? Я тогда подумал: земля.

Как ни странно, так же думали некоторые серьезные люди. В прошлом году, побывав в группе Зиминой-Шумновой, я узнал, что была даже специальная тема – правда, в глухомани, в Москве – по исследованию Контакта в метро. Выбили деньги у КГБ, под официальное прикрытие – эксперимент по длительному пребыванию под землей с целью проверки: могут ли диверсанты скрываться в подземных коммуникациях, чтоб выйти потом в какой-нибудь «час Ч». Результат по Контакту был отрицательный: никто ничего не чувствовал, кроме взгляда чертей. В отчете написали: диверсанты под землей жить не могут из-за изменений в психике. КГБ был удовлетворен.

Почему про Лес я не подумал? Трудно увидеть то, что лежит на виду.

Вообще говоря, работы по Контакту должна была финансировать Церковь. Вместо Лема был бы миссионер типа Стефана Пермского. Вместо «Истории планеты Солярис» – «История религии», что ближе к сути. Вместо Шенагана – мистики, Экхарт или Беме. Вместо «Апокрифа» Равинцера – «Апокриф» Иоанна, со всеми комментариями – вот уж действительно, тысяча страниц ин-кварто! – начиная со Шмидта и кончая Тардье…

А Министерство обороны – разве оно даст деньги под Бога? Приходится изворачиваться, брать левой рукой за правое ухо. Само слово «контакт» было крамольным – пока А-310 не упал.