Сандро Веронези - Спокойный хаос

На этом месте Пике прервал свой рассказ, и только потому, что снова закапал дождь. Он все говорил и говорил, минут десять, наверное, даже не останавливался, чтобы перевести дух. Его перепуганные глазки прыгали туда-сюда на забитом, подавленном лице. Неожиданно хлынул ливень, и мы побежали к машине, как раз в этот момент Клаудия выглянула из окна и помахала мне рукой. Я помахал ей в ответ и сел в машину вместе с Пике, а Клаудия тут же исчезла, она, наверное, подумала, что я занят, работаю, что казуар пришел ко мне по делам — я здесь только десять дней, а ей уже кажется нормальным, что я работаю в машине. Но в тот момент ситуация не была нормальной: Пике был обескуражен, а я не знал, что ему сказать. Мы сидели в машине, я молчал, потом включил стерео, с тех пор как я нахожусь здесь, я все время слушаю один и тот же диск, «Radiohead» [23] Современная популярная британская рок-группа. , я даже не знал, что он у меня есть, это, должно быть, Ларин диск, она, наверное, нечаянно оставила его в стерео моей машины. Надо же, и я зажигаю сигарету в машине, это я-то ! Дождь стучит по лобовому стеклу, и оба мы нахохлились, как мокрые курицы. У Пике на макушке вздыбился хохолок, теперь он не то, что похож на казуара, он превратился в казуара. Кто его знает, о чем он сейчас думает. Может быть, ему стыдно, может быть, он догадался, насколько абсурдно то, что он сделал. Зачем рассказал об этом случае именно мне? Надо же, и он тоже примолк, между нами повисло тяжелое молчание. Я понял, что ему нужно задать какой-нибудь вопрос, чтобы у него создалось впечатление, что он должен удовлетворить мое любопытство, и тогда он снова заговорит.

— Ну, а потом, что же случилось? — нехотя спросил я, у меня не было никакого желания знать продолжение этой истории. Что бы ни случилось, это было что-то очень скверное.

— Что случилось? — переспросил он, рассмеявшись. — Просто кромешный ад какой-то, вот что случилось. В течение прошлого лета она еще пару раз повторила свои фокусы. Франческа говорила какую-нибудь ужасную, или абсурдную вещь, а когда я ее просил повторить то, что она сказала, она произносила абсолютно нормальную фразу абсолютно таким же голосом, и я сдавался. Однажды за ужином я попросил ее передать соль, очень вежливо, заметь, попросил, а не обвинил ее в том, что ее долбаный салат был совершенно пресный, я просто попросил передать мне соль и даже сказал: пожалуйста, а она, передавая соль и улыбаясь, мне и говорит: «Засунь ее себе в задницу» — богом клянусь. А я: «Что ты сказала, Франческа?», а она: «Правда, салат недосолен». А потом в августе, на яхте, когда мы причаливали в Порто-Веккио, с нами была еще пара друзей, мы вместе совершали круиз, Франческа проходит возле меня с кранцами в руках и говорит: «Это в последний раз, поганый ублюдок!» Наши друзья обернулись на нас и уставились на нее с изумлением, а я: «А?», а она так это с невинной улыбочкой, как ни в чем не бывало и говорит громко, чтобы я расслышал: «Я сказала, что кранцами займусь я!» Вот что случилось!

Здесь он прервал свой рассказ и расхохотался как безумный, потом успокоился и спросил у меня, что за диск мы слушаем. Я ответил ему: «Radiohead», и он притих, стал прислушиваться. Как раз в этот момент в песне звучали такие слова: « We are accidents waiting to happen » [24] Мы, происшествия, ждем своего часа, чтобы случиться (англ.). , и он сказал, что ему нравится эта песня. Было ясно, что он не закончил свой рассказ, спустя несколько минут, он продолжил:

— Но то, что случилось вчера вечером, было чересчур. Вчера вечером она и вправду перешла все границы приличия. Я не могу больше так жить, Пьетро. Вчера вечером ей это сказал. Франческа, сказал я ей, с тобой что-то не так. Ты говоришь страшные вещи и даже не замечаешь этого. Я больше не могу притворяться, что ничего не случилось. Спокойно, не нервничая, я ей это так и говорю. Сегодня вечером за ужином ты такое выдала Фиоренце, и это при всей-то компании, ведь все это слышали, что ты себе думаешь? А она снова у меня спрашивает: «Ну, и что же, по-твоему, я такого сказала?», и я ей повторил слово в слово, я никогда это не забуду, и она туг же вышла из себя, мгновенно, бу-у-м, как в тот вечер с Тардиоли, при всем при том, что после этого я больше ничего не добавил. Она просто разъярилась, стала все отрицать, но я настаивал, стараясь оставаться спокойным и вежливым, я упорно настаивал на своем. Тогда она мне заявила, что из нас двоих помешанным был я, понимаешь ли, я, она мне так и сказала, что я ненормальный и что она начинает меня бояться, и ушла ночевать к своей сестре. Вот что со мной случилось!