Шон Макбрайд - Зелень. Трава. Благодать.

— Ничего, пап, ничего, — говорит Кев. — Так, просто дурью маемся.

— Ради бога, только не в похоронном бюро. Имейте уважение к мертвым, — говорит он нам, указывая на три гроба в небольшой комнатке поблизости от входа. Гарри принимается хныкать, а мы с Джеймсом обнимаемся, как две бабульки, которые только что выиграли в бинго [26] Игра, в которой обычно разыгрываются призы; современный вариант лото. .

— А в гробах что — трупы, мистер Макфадден? — интересуется Бобби Джеймс.

— Нет, но иначе вас не заткнешь. Заходите, — говорит он нам с улыбкой.

Изнутри дом напоминает мне один из тех, какие обычно показывают в старых фильмах о Гражданской войне, разве что поменьше и поневзрачней, но вообще-то он вовсе не такой уж маленький и вовсе не невзрачный. А вот чего здесь много — так это мертвых стариков: все как один в формальдегиде и во взрослых памперсах, менять которые им уже не придется. Первое, что бросается в глаза, когда заходишь, — это массивная лестница, ведущая наверх, туда, где и проживают все Макфаддены в полном составе, за исключением их покойной матери. Первый этаж целиком рабочий. От входа сразу налево — ниша под гардероб и дубовая стойка, на которой лежит книга посетителей и целая куча буклетиков, которые народ, приходящий посмотреть на покойников, все время украдкой ворует. Направо — кабинет мистера Макфаддена: темная комната, сплошь отделанная дубом, кожей и бархатом. В конце коридора справа — складское помещение, где хранятся всевозможные гробы, погребальные венки, что побольше, и все в таком духе. Напротив — комната для прощания с умершими, куда вносят скамеечку для коленопреклонения, сам гроб и складные стулья (десять рядов) для скорбящих. Специально для тех из вас, кто не осенен светом истинной католической веры и тем самым обрекает себя на муки адовы, поясню вкратце, как происходит церемония прощания с усопшим. Ближайшие родственники покойника становятся непосредственно у гроба. Остальные встают в очередь на прощание, хвост которой обычно теряется где-то далеко за дверью на улице, и один за другим преклоняют колена перед гробом, в котором покоится тело усопшего, чтобы затем сказать несколько слов утешения тем членам скорбящей семьи, что еще остались в живых. В результате получаем нескончаемое столпотворение при непрерывных рыданиях. Сумасшедший дом. Лично я принимал участие в девяти подобных церемониях в «Агентстве Макфаддена»: двое прабабушек с прадедушками, две тети, один дядя, один троюродный брат и Мэган О’Дрейн. Хуже всего было, когда прощались с Мэган. Очередь растянулась на три квартала. Люди бросались наземь, вопили, кричали, колотили кулаками о землю. Ее родители рыдали в голос, причем мать походила на мумию, которую только что окунули головой в лужу, — так плотно была перебинтована ее голова. Арчи там не было, потому что он был еще маленький, да к тому же стал калекой.

Стивен Тухи, стоявший у гроба вместе с семейством О’Дрейн, не уронил ни слезинки. Лицо было совершенно как каменное, только в глазах безумный блеск. Он пожимал руки пришедшим почтить память и все смотрел через их головы на дверь, будто ждал, что войдет Мэган, но она лежала в гробу, и с того дня выражение его глаз больше никогда не менялось, по крайней мере если он был трезв.

— Ку-ку, Генри, ты здесь? — спрашивает мистер Макфадден.

— Что? — испуганно переспрашиваю я.

— Пошли наверх, договоримся насчет завтрашнего вечера, — говорит он мне.

— Да, насчет завтрашнего вечера, пошли, — соглашаюсь я.

Мы поднимаемся наверх в модную гостиную, где шагу ступить некуда от стульев с прямыми спинками, китайских шкафчиков и книжных полок, готовых рухнуть от веса лишней пушинки. Рассаживаемся кто куда.

— Гарри, — говорит мистер Макфадден, — что-то ты тоже неважно выглядишь. Случайно не захворал?

— А мертвецов тут нет? — спрашивает Гарри.

— Да вроде нет, если, конечно, ты сам сейчас здесь коня не двинешь, — отвечает тот. — Который час?

— Девять шестнадцать, — сообщает Гарри.

— Господи. Чуть не забыл, — говорит мистер Макфадден, а сам хватается за пульт от телевизора и включает нужный канал. — Кевин, нашу рекламу показывают. Смотрите, ребята.

Первое, что мы видим на экране, — это комната для прощания с умершими, где нет ни души, стоят только девять гробов: в середине семь больших и по одному маленькому с боков. Из маленького гроба высовывается мистер Макфадден.

— Привет, я Чарльз Макфадден.

Из большого гроба высовывается его старший сын.