Леонид Сергеев - Заколдованная

Котел замотал головой и попятился. Кука повернулся ко мне:

— Ну ты, Чайник, садись. Я в отличной форме, прокачу с комфортом!

Я сел на раму.

— Главное на велосипеде — звонок, — Кука потренькал, оттолкнулся, тяжело вскочил на сиденье, и мы покатили по деревне.

Вообще-то можно сказать, что Кука неплохой велосипедист, если бы еще умел поворачивать. Разогнавшись, он прохрипел:

— Облысеть мне совсем, но дуралеи пешеходы лезут под колеса!

Я посмотрел вперед, а он, недоумок, едет по настилу вдоль палисадников, и все шарахаются в сторону и кричат:

— Осторожно! Неуправляемый!

Я потянул руль на себя, чтобы направить машину на середину улицы, но болван Кука рванул руль в другую сторону, и мы врезались в забор. Велосипед застрял меж реек, Кука оказался по одну сторону забора, я по другую. К несчастью, я упал не на солому, а на доски, но к счастью, в них не было гвоздей. Велосипед не пострадал совершенно. (Как вы догадываетесь, Кука не признал, что дал маху; он вообще никогда не говорил: «я не прав, я ошибся», никогда ни за что не извинялся).

— Теперь смотри, как едут профессионалы, — бросил я Куке. — Пристраивайся сзади.

Кука уселся на багажник, и я закрутил педалями. Я вел машину красиво, элегантно. Мы уже почти выехал из деревни, как вдруг я заметил, что велосипед покатил легче. Обернулся — Кука отряхивается невдалеке и грозит мне кулаком. По закону падающего бутерброда, он грохнулся лицом и ободрал нос.

Все-таки мы добрались до райцентра и в магазине повседневного быта купили одеяло, кастрюли, продукты и палатку, лучшую из тех, что были, но все равно узкую и без дна — попросту говоря, это была не палатка, а конура. Судите сами: в первую же ночевку еле втиснулись в нее, а через час я проснулся от шороха. Кругом кромешная тьма. Чиркнул спичкой — рядом… нет, не грабитель! Крот! Еле выгнал пришельца. Только уснул — разбудило кваканье. Открыл глаза — перед лицом сидят лягушки, подмигивают мне. Такие дела.

Вернувшись в деревню, мы поблагодарили старушку за велосипед и направились к реке. Котел, нет чтобы посуетиться насчет костра, беззаботно бренчал на гитаре. Кука стиснул зубы до хруста и от негодования покрылся пятнами, но я спокойным тоном погасил вспышку его гнева, а Котлу прочитал нотацию.

— Давно подмечено, кто много мелет языком, тот мало делает. Теоретик несчастный! От тебя исходит одно словоблудие, а дел никаких.

Котел посмотрел на меня с бесстыдством, пропищал «не лез в мою душу», но все же принялся готовить обед.

Раскладывая наши покупки на песке, Кука криво усмехнулся:

— Ты, Котел, слишком много сандалишь на гитаре, смотри не надорвись, а то еще дашь дуба.

— Творческий человек умирает не от работы, а оттого что ему не дают работать такие, как вы, — шмыгнул носом Котел.

После обеда мы разлеглись на траве и Кука, естественно, закурил. Он заядлый, яростный курильщик — у него все пальцы желтые от табака. Куревом он «успокаивал» нервы, но они у него, как у всех спорщиков, из проволоки, а вот мои он явно расшатывал, ведь он и засыпал с трубкой во рту, и каждую ночь я боялся, что он спалит палатку.

Но это второстепенно, главное — вы заметили, мое терпение достигло предела? Меня уже раздражало все, даже игра на гитаре Котла и курение Куки, об их спорах и не говорю. «Еще день-другой потерплю и уезжаю отсюда, очень надо тратить отпуск на дуралеев, хватит, хлебнул романтики с ними!» — решил я. Надо сказать, ребята, я не люблю бросать слов на ветер, и не принадлежу к числу людей, которые только грозятся, но не претворяют угрозы в жизнь. Вскоре вы это поймете.

Мы уже собрались плыть дальше, как вдруг к нам подбежали босоногие мальчишки и, разинув рты, стали рассматривать наш дредноут.

— Дяди, вы туристы, да? — спросил светловолосый мальчуган.

— Мы путешественники, искатели приключений, — важно пояснил Кука и начал рассказывать о том, как в грозу спасал плот, ну и конечно, в его рассказе мы с Котлом фигурировали в качестве наблюдателей.

— А давайте соревноваться в плавании? — предложил мальчуган.

Котел сразу трусливо увильнул от ответа (как вы поняли, Котел не умел толком ни бегать, ни прыгать, ни плавать, ни ездить на велосипеде — он умел пустозвонить). Но неутомимый Кука загорелся:

— Идет! Научу вас плавать, как следует. Неслабо. Пусть приснится мне кошмар, научу! (он везде корчит из себя десятиборца, но вы уже видели, какой он велосипедист, сейчас узнаете какой он пловец).