Леонид Сергеев - Вид с холма

Они появились в наших местах три года назад. Несколько дней ходили по поселку, присматривали себе дачку, а наши соседи как раз, хорошие такие, покладистые люди, с которыми мы пять лет жили душа в душу, вздумали перебраться на юг. Вот так и получилось, что мы стали соседствовать с этими новоселами.

Не успели они перетащить вещички, как начали вводить на участке вздорные новшества и уже этим взбаламутили посельчан. Посудите сами, до них все дачники имели одинаковые дома с небольшими террасами и скромными хозяйственными постройками — издали поселок выглядел как игрушка, этакий райский уголок. А эти, видите ли, решили пооригинальничать: разобрали террасу и на ее месте стали возводить огромную застекленную веранду — что-то среднее между танцплощадкой и гигантской оранжереей.

Мало того, они поломали все постройки и смастрячили какие-то дурацкие беседки, а вместо огорода разбили цветники. И в заключение, бездарно размалевали дачу в какие-то крикливые цвета, что совершенно не соответствовало нашему ландшафту. В общем, садовый участок превратился в этакий Парк культуры и отдыха. Это был неприкрытый вызов нашей общественности, немыслимое пижонство, нарушение всяческих норм, установленных для застройщиков. Уж я не говорю о том, что они начисто испортили внешний вид поселка, приезжим это сразу бросалось в глаза, они так и пялились на их сооружения, не в силах понять, куда попали: в Дом отдыха или к сумасшедшим.

Но самое страшное началось потом: к ним валом повалили праздные знакомые, и сразу обнажились их цели. Каждое воскресенье они закатывали такое, от чего весь поселок ходил ходуном. Прикидываясь современными, эти наши соседи (кстати, по образованию медики) устраивали что-то вроде ассамблеи мыслителей — хвастались высоким интеллектом. С утра, беспрерывно и громко болтая об искусстве, они всей компанией отправлялись на озеро купаться, днем устраивали расточительное застолье, во время которого опять-таки вели затяжную болтовню, ну а по вечерам от них совсем не было спасения — они на весь поселок запускали модные пластинки и с похохатыванием, демонстрируя безоблачное счастье, танцевали до одури, а то и, чтобы увеличить веселье, с оглушительным грохотом колесили по округе на своем «Москвиче», наполняя улицы вонью и гарью. Ну скажите, кому понравится такая пугающая вседозволенность?

И, главное, с каждым воскресеньем они все азартней и безалаберней проводили время, прямо не давали себе передышки и все больше вырывались из-под контроля общественности. Меня так просто бесила эта бесхозяйственность и бездумность. Я всегда отличался цветущим здоровьем, а тут весь извелся, из-за постоянных переживаний у меня расшатался весь организм, внутри все перевернулось.

Надо сказать, до этого мы с женой жили спокойно, честно и, по общепринятым понятиям, неплохо, зря прибедняться не буду. В городе мы работали бухгалтерами, — стало быть, знали счет деньгам, то есть у нас все было предусмотрено и взвешено. Одевались мы скромно, не в угоду моде, и хозяйство вели расчетливо, экономно, выигрышно, из всего старались извлечь пользу, у нас все шло в дело и даром не пропадал ни один клочок земли. Весной, к примеру, мы выращивали цветы на продажу, а летом — кабачки, кстати, очень доходное дело. Наша жизнь особенно не изобиловала радостями, нам некогда было веселиться. Ну, словом, мы вели благоразумный, примерный образ жизни и ничего такого себе не позволяли, как все порядочные люди. Вот почему у меня сидели в печенках развлечения соседей.

Но основная опасность деятельности соседей заключалась в другом. Глядя на них, залихорадило и других дачников: одни стали переделывать террасы, другие вместо грядок разбивать дорожки, клумбы, мастерить скамейки — им подражали во всем, в тех или иных вариациях.

Ну, а беспорядочная, отчаянная жизнь соседей, конечно, имела пропагандистский эффект: вначале молодежь, а потом и кое-кто из людей нашего возраста последовал за ними. Из уютного благопристойного уголка наш поселок со все нарастающей последовательностью превращался в увеселительный аттракцион с беснующимися жителями. Я, естественно, изо всех сил пытался пресечь тлетворное влияние соседей, но где там! Вы же знаете, праздность — штука заразительная. Надо мной все стали подсмеиваться: вначале с ядовитыми улыбочками называли ворчуном и брюзгой, потом в мой адрес посыпались всевозможные обвинения; короче, вместо благодарности в меня полетело столько комьев грязи — и не счесть. Но расскажу все по порядку.