Роман Сенчин - Информация

Позвонил Полине и, изо всех сил выражая расстроенность, сообщил, что снова отправляют в командировку. Прямо завтра. Вернусь в субботу утром…

И тут она выдала такой поток! Что, мол, давно знает, что мне надоела, но зачем хитрить – это подло. Что давно заметила, что я ее не люблю… Долго кричала в трубку в таком роде, не давая мне вставить ни слова. А я хотел выразить изумление – объяснить, что у меня работа такая и уезжаю всего на три дня… Не сделав даже самой короткой паузы, Полина перешла с истерики на жалобное упрашивание:

– Возьми меня с собой. Пожалуйста! Я не буду мешать. Я тихо буду, в сторонке… За самолет, за гостиницу сама заплачу… Пожалуйста, возьми!..

Я растерялся. С одной стороны, именно в эту поездку мне ничто не мешало поехать вместе с Полиной, а с другой… Ее присутствие грозило массой неудобств, напрягов, сложностей… Нет, без нее. Одному.

– Полин, ты пойми, – сквозь ее уже почти плач стал говорить, – это очень важная командировка. Я буду полностью зависеть от принимающих. К тому же – Дагестан. Там ведь война почти. И я себе не прощу, если с тобой что-то случится. Сам бы я никогда по своей воле не поехал, но мне практически приказали. А тобой я очень дорожу.

– Правда? – На секунду-другую Полина, кажется, разомлела от этого признания, но обида оказалась сильнее: – Но если мы любим друг друга, мы должны быть вместе. Тем более там, где опасно! Возьми меня. Я буду в гостинице сидеть тихо и ждать, когда ты освободишься.

– Там, куда я еду, вряд ли есть гостиницы, – ляпнул я.

– Что?

– Там вряд ли есть гостиницы. Это маленький городишко. Село вообще. Тарумовка какая-то… райцентр.

– И где ты будешь жить?

– Ну, не знаю. В кабинете, может, у главы района. Или дома у него.

Я говорил это и сам слышал, что вру. Действительно, большей глупости сложно было придумать. (Впрочем, глупость эта оказалась не такой уж фантастической.) И как должное в тот момент я принял визг в трубке:

– Хватит мне лапшу навешивать! Я все поняла! – И еще десяток малоразборчивых, почти бессмысленных фраз, но крайне эмоциональных.

А потом мертвая тишина в трубке, и – мой облегченный выдох.

Я набрал номер человека, который должен был меня встретить в аэропорту Махачкалы, продиктовал рейс, сказал, во что буду одет.

– Отлично, – ответил он, – до завтра.

Вот говорят: Дагестан – Кавказ, горы, неприступные крепости, море.

Крепостей я не увидел; море заметил из иллюминатора; вместо гор – только какая-то возвышенность возле республиканской столицы. Дагестан предстал мне плоским, с унылыми пейзажами, скучными селениями, которым очень подходило название – «муниципальное образование».

От Махачкалы до этой неведомой Тарумовки мы ехали часа два или больше. Водитель, Виктор Федорович, пожилой, но крепкий, с казацкими усами мужчина, гнал свой «Ниссан» так упорно-быстро и смотрел вперед так решительно-нетерпеливо, будто только стоило доставить меня на место, и все скопившиеся проблемы вмиг разрешатся.

Мы почти не разговаривали на протяжении этих двух с лишним часов. Я задавал нейтральные вопросы, вроде «сколько жителей в селе?», и Виктор Федорович отвечал коротко, мельком; он явно ждал вопросов не таких, но и сам не начинал беседу о главном.

Поселения и какие-то одинокие здания проплывали за стеклом почти беспрерывно, и всё было похоже одно на другое. На третьем часу мне уже стало казаться, что так мы будем ехать в этом лабиринте бесконечно. Я настроился на бесконечность, успокоился, стал прикрывать глаза в дреме, но тут Виктор Федорович расслабил напряженное тело (это даже атмосферу в салоне изменило) и выдохнул:

– Вот и наша Тарумовка.

– М-м! – Я стал всматриваться в домики, надеясь увидеть нечто особенное, но не увидел; обычные постройки – избушки, коттеджики, бетонные коробочки магазинов.

– Знаете, – сказал водитель, – рабочий день уже закончился. Встречаться будем завтра. Сейчас давайте проедем по центру, а потом отвезу вас… – он замялся, – в мотель. Там поужинаем, поговорим.

– Хорошо. – Но эта его заминка перед словом «мотель» вызвала беспокойство. Да и что значит мотель? Тем более здесь.

Пока я беспокоился, мы доехали, видимо, до центра. Виктор Федорович остановил машину.

– Ну вот, – кивнул налево от себя, – церковь наша. Храм Андрея Первозванного.

– Где? – Я увидел лишь недостроенное здание, далеко уже не свежее, с криво лежащими на крыше железобетонными плитами. – Вот это?

Виктор Федорович мрачно усмехнулся: