Вильям Козлов - Когда боги глухи

— Легче, — пробурчал он. — Ладно, пошли к кинотеатру…

Улочка была пустынна, лишь на другой стороне у магазинчика человек в кепке с целлулоидным козырьком, сидя в «ситроене», безуспешно заводил его. Завывающий вой стартера нарушал тишину улочки. Больше никого не было видно. Белые и сизые птицы облепили витую чугунную решетку.

Игорь пропустил вперед латышку — да и латышка ли она на самом деле? — а сам поплелся сзади. Решение созрело мгновенно: еще раз оглянувшись на «ситроен», он сорвал с шеи тяжелую «Пентаку» и ударил ею по голове Эльвиру. Подхватил под мышки, чтобы не упала на тротуар, и втащил в первый попавшийся подъезд, к счастью не закрытый. По лицу девушки медленно потекла струйка крови, щеки побледнели, длинные полосы спустились на глаза.

Привалив ее к зеленоватой оштукатуренной стене, выскочил на улочку.

— Найденов! — по-русски крикнул мужчина, высовываясь из приоткрытой дверцы «ситроена». — Жми сюда! Быстрее!

Не раздумывая, Игорь перемахнул узкую дорогу перед самым радиатором обшарпанного автомобиля с откидным верхом и вскочил в предусмотрительно распахнутую дверь «ситроена».

— Документы взял? — коротко бросил незнакомец, не оборачиваясь. Мотор у него мигом завелся, и машина рванулась вперед.

— У меня заграничный паспорт…

— Я про сумку этой дылды, которую ты огрел фотоаппаратом по черепушке.

— Не до того было, — немного приходя в себя, ответил Игорь.

— Шляпа! — заключил человек и на короткое мгновение оглянулся, улыбка тронула тонкие губы. — С благополучным приездом, Игорь Найденов, в прекрасную Францию!

— А вдруг я убил ее? — сказал Игорь. Он взглянул на «Пентаку»: дорогой фотоаппарат вроде бы не пострадал, значит, удар был не очень сильным. Скорее всего, оглушил ее… Очнется — крик подымет…

— Ты все правильно сделал, — глядя на дорогу, заметил мужчина. — Я видел, как она кинулась из собора вслед за тобой. И лицо у нее было в этот момент очень решительное…

— Черт, на нее я совсем не подумал! — вырвалось у Игоря.

— Надо было обыскать, может, у нее за пазухой или под юбкой спрятан револьвер, — рассмеялся незнакомец.

— Вы русский? — поинтересовался Игорь. Они уже выехали на широкую улицу и неслись все дальше и дальше от собора в потоке разноцветных машин.

— Андрей Соскин, — наконец представился мужчина. — Я покинул бедную несчастную Россию в шестьдесят третьем. Почти точно так же, как и ты, только без кровавых эксцессов. Видишь ли, я принадлежал к артистической среде, точнее, прибыл сюда с людьми искусства, а лучшее оружие интеллигентных людей — это интеллект… — Он рассмеялся. — Впрочем, очень скоро здесь я научился всему, в том числе бить морды и даже убивать…

Глядя на ряды красивых каменных зданий, на дворцы, соборы, Найденов постепенно освобождался от напряженности. Все происшедшее отодвигалось на задний план, даже миловидное лицо Эльвиры стушевывалось… Когда-то, плавая с Катей по озеру, он подумал, что мог бы, как в «Американской трагедии» Драйзера, убить девушку фотоаппаратом… И вот аппарат сработал! Он даже не успел сообразить, как это все получилось! Будто его рукой двигал кто-то посторонний…

— Где тут сидел в крепости узник, ставший графом Монте-Кристо? — спросил Игорь. Почему-то эта мысль не давала ему покоя.

— Граф Монте-Кристо сидел на Карантинном острове в замке Иф, — ответил Соскин. — Туда теперь туристов водят. В замке Иф три месяца томился Мирабо. Его туда упекли родственники за то, что проматывал состояние… Сидел капитан корабля, завезший в Марсель оспу… Ты еще там побываешь!

— Надеюсь, в качестве туриста? — пошутил Игорь.

— Времена графа Монте-Кристо канули в Лету. Теперь избавляются от неугодных людей другими способами…

— Куда мы едем? — осмысливая его слова, спросил Игорь.

— От глупой русской привычки задавать направо-налево вопросы постарайся поскорее избавиться. Здесь этого не любят!

— Здесь?

— При нашей работе — везде, — отрезал Соскин.

Вадим Казаков ехал по улице Ракова мимо Дома радио, когда со стоянки выскочили новенькие «Жигули». Он резко вильнул в сторону, и в следующее мгновение послышался самый неприятный для автомобилиста звук — царапающий скрежет металла о металл. Вадим затормозил, с обреченным видом вылез и обошел свой «Москвич»: левая дверца вдавлена, краска содрана до металла. Выбрался из «Жигулей» и высокий парень в кожаной куртке с поясом, стал осматривать сверкающий бампер, который пропорол бок «Москвича». Как водится, тут же собралась толпа зевак.