Эрнесто Сабато - Аваддон-Губитель

— Но он сейчас тебе кое-что подсказал. Четвертое измерение.

— Да, многие на этом настаивают. Однако материя и дух подчиняются разным законам. Теория относительности применима к физическому миру. Тут нет ничего общего. Объяснять факты духовного мира с помощью геодезии все равно, что пытаться исторгнуть страх зубоврачебными щипцами.

— Вы так считаете? — ехидно спросил Аррамбиде.

— Да, считаю.

— Иногда страх бывает следствием нарушений в работе печени.

— Мне эта теория известна, доктор.

Аррамбиде поднялся.

— Я должен идти к своим больным.

Едва он вышел, как Беба превратилась в настоящую фурию.

— Ну, это уже предел! Карлитос — лучший детский врач во всем Буэнос-Айресе!

— Кто это отрицает? Он может прекрасно лечить понос и при этом считать Уильяма Блейка жалким безумцем.

— О, ты большой хитрец и споришь нечестно. Когда тебе нужно, выдаешь один аргумент. А если не действует, выдаешь противоположный.

— Это ты так думаешь. Ты никогда не слышала, чтобы я объяснял предчувствия теорией относительности. Дело в том, что когда о проблеме пространство — время рассуждают последовательно, дилетанты, считающие себя сверхумными, думают, будто здесь применима теория Эйнштейна.

— А разве это не так?

— Вот видишь, насколько нам бесполезно спорить! Нет, не так. Секунду тому назад ты слышала мой ответ этому достойному врачу о том, что материя и дух подчиняются различным законам. Теория относительности применима к физическому миру. И не применима к духовному. Слышала ты это?

— Что?

— Объяснять, пытаться объяснять страх с помощью геодезии все равно, что пытаться исторгнуть страх зубоврачебными щипцами.

— Пусть так. Ты лучше изложи свою теорию.

— Можешь о ней прочитать, если хочешь.

— У меня нет времени.

— Куда ты все спешишь, никто ведь не умирает.

— Брось, не будь занудой.

— Моя теория, — со вздохом сказал Сабато, — основана на том, что душа может отделяться от тела.

— Только и всего!

— Конечно. Но это, на мой взгляд, единственный способ объяснять предчувствия, ясновидение и все прочее. Почитай, кстати, Фрэзера [120] Фрэзер Джеймс Джордж (1854—1941) — английский ученый, исследователь истории религии. — все примитивные народы верят, что душа во время сна отделяется от тела.

— Ну что ты, Эрнесто! Это уж чересчур! Получается, что лучшее доказательство какой-либо теории это верования готтентотов! Да это верх безответственности и мракобесия. Да, друг мой, большевики правы. Отсюда один шаг до того, чтобы получать денежки в посольстве США.

— Тогда выходит, что Леви-Стросс [121] Леви-Стросс Клод (род. в 1908 г.) — французский этнограф и социолог. агент ЦРУ. Посмотри, что он говорит о так называемых примитивных культурах.

— Ладно, оставим ЦРУ в покое. А дальше что?

— Когда душа отделяется от тела, она отделяется от категорий пространства и времени, применимых только к материи, и может созерцать подлинное настоящее. Если это верно, то в снах должны являться не только характерные элементы прошлого, но также видения или символы будущего. Видения не всегда ясные. Почти никогда они не бывают однозначными, точными.

— Почему так?

— Потому что в этих видениях прошлое с его страданиями и воспоминаниями, с его страстями примешивается к будущему, замутняя его и искажая в передатчике, которым является душа, уже перевоплотившаяся в момент нашего пробуждения. Поняла? Она уже входит в тело, и поэтому начинает подчиняться причинно-следственным рациональным категориям. Но даже и тогда сохраняется воспоминание о тайне, хотя это воспоминание неясно и как бы замутнено земной жизнью. Скажу больше: поскольку в будущем предстоит смерть нашего тела, сон иногда являет нам также видения нашего потустороннего бытия. Тогда кошмары — это видения ожидающего нас ада. Ведь это яснее ясного. Разве не так?

— О да, очень ясно. Все, конечно, определяется тем, что готтентоты знают больше, чем мы. Иди, иди в посольство, мне очень нужны доллары.

— Погоди, это лишь первая часть моей теории. То, что обычный человек испытывает во сне, люди незаурядные проживают в состоянии транса — это ясновидящие, сумасшедшие, художники и мистики.

— Вот-вот, сейчас я позову Кодовилью [122] Кодовилья Викторио (1894—1970) — деятель аргентинского и международного коммунистического движения. В 1941—63 гг. — секретарь ЦК КПА. С 1963 г. — председатель КПА. .

— В приступе безумия душа испытывает нечто похожее, если не тождественное, тому, что испытывает каждый человек в момент засыпания: она покидает тело и входит в другую реальность. Ты никогда не задумывалась над выражением «быть вне себя»? И над такими словами, как «отчуждение» или «отключение»? Всякий раз, когда мне случалось видеть буйнопомешанного, у меня было жуткое ощущение, что несчастный терпит адские муки. Но теперь я понимаю, что это его душа уже находится в своем аду. Его неистовые движения, страдания, гримасы и поведение дикого зверя, окруженного грозными опасностями, его бредовые речи суть не что иное, как непосредственное переживание ада. Он страдает наяву от того, что мы испытываем в самых жутких кошмарах. В некоторых случаях подобное схождение в адские бездны бывает лишь временным. Это у бесноватых. Подумай, какая верная интуиция заложена в древней мудрости.