Ник Хорнби - Как стать добрым

Симпатичная, интеллигентная, обходительная женщина Дженни Филд всегда говорила о наших детях только хорошее, отчасти, как я подозреваю, оттого, что они не требовали от нее внимания. Они приходили в школу и сами возвращались домой. Теперь Том представлял собой дополнительную проблему, на что потребовались дополнительное время и силы. Он стал, если можно так выразиться, обузой, выделившись из стройных рядов беспроблемных учеников. Одна мысль об этом выводила меня из себя. Я была поставлена в идиотское положение.

— Может, у него что-нибудь дома случилось?

С чего тут начнешь? С «обращения» его отца? С достопамятного обсуждения, с кем из родителей он останется в случае развода? С появления ГудНьюса в нашем семействе? Я красноречиво посмотрела на Дэвида. Должен же он понять, как мне непросто объяснить события последних месяцев и при этом не вызвать замешательство учителя. Дэвид заерзал на стуле.

— У нас в самом деле есть некоторые трудности. — Я с ужасом поняла, что после тесного знакомства с ГудНьюсом Дэвид лишился такого простого и распространенного в обществе чувства, как стыдливость. Стыд стал для него буржуазным пунктиком, с которым невозможен никакой компромисс.

— Том, ты не мог бы подождать за дверью? — торопливо ввернула я.

Том не тронулся с места. Тогда я схватила его за руку и выволокла в коридор. Дэвид попытался было протестовать, но я только мотнула головой, как упрямая лошадь, и он замолк.

— Кейти не хочет рассказывать про свой роман на стороне, — сказал Дэвид, когда я зашла обратно в кабинет.

— Как раз именно об этом я и хочу тебе напомнить.

Пусть знают. Я сказала это, чтобы снять всякую двусмысленность.

— Ах вот оно что. — Дэвид был озадачен. — Ну, в таком случае это мой недочет. Я был невнимательным и несговорчивым супругом с трудным характером. Я недостаточно любил ее, не оценивал по достоинству.

— Ну… такое часто случается, — сказала Дженни, которая сейчас явно предпочла бы встречу с родителями-наркоторговцами, у которых торчат ножи за голенищами, с какими-нибудь безграмотными извращенцами или чем-то в этом роде. С ними ей было бы проще.

— Но я… гм… смог освободиться от этих изъянов, когда встретил духовного хилера Мне кажется, теперь я другой. Я изменился, не правда ли, Кейти?

— О, еще как изменился, — устало заметила я.

— И этот духовный хилер сейчас живет у нас в семье… и мы… пересматриваем всю нашу жизнь… Может быть, это могло повлиять на Тома или даже расстроить его. Вывести из состояния душевного равновесия! — Он наконец нашел нужное слово и быстро выпалил его, чтобы не забыть.

— Вполне возможно, — откликнулась Дженни. Она умеет вести себя «как белое вино», что никак не получается у меня.

В дверь постучали, зашел Том.

— Вы закончили? — спросил он.

— Что значит — закончили?

— Рассказывать про то, что мне нельзя слушать, — про маминого любовника и прочее?

Мы принялись рассматривать свои туфли. Картина маслом.

— Сядь, Том, — сказала Дженни.

Он забился в угол класса, и нам пришлось развернуть стулья, чтобы, в воспитательных целях, оказаться с ним лицом к лицу.

— Мы тут говорили о том, что могло тебя толкнуть на воровство. Или у тебя не все в порядке дома, или какие-то проблемы в школе, или же…

— У меня все отнимают, — вырвалась у Тома сердитая реплика.

— Как так? — удивилась Дженни.

— А так. Он все только забирает. — Последовал кивок в сторону отца.

— Том! — воскликнул Дэвид, задетый за живое. — Как ты можешь такое говорить? Тебе столько всего накупили. Мы просто решили избавиться от лишнего.

— Погодите-погодите, — вмешалась я, сообразив, что меня опять во что-то не поставили в известность. — Том, ты хочешь сказать, что у тебя забрали еще что-то, кроме компьютера?

— Да. Кучу всего.

— Ну, так уж прямо и кучу, — наигранным тоном заметил Дэвид, но беспокойство в голосе выдало его с головой.

— Когда это произошло?

— На прошлой неделе. Он заставил нас перебрать все игрушки и забрал половину.

— Почему ты мне ничего не сказал? — Вопрос был адресован скорее Тому, чем Дэвиду, что кое о чем свидетельствовало.

— Он сказал не говорить.

— И вы послушались его? Вы же знаете, что он сумасшедший.

Дженни поднялась с места:

— Думаю, есть вещи, которые лучше обсуждать в домашних условиях, — ненавязчиво заметила она. — Но здесь определенно есть над чем поразмыслить, должна вам заметить.

Оказалось, что большинство отданного — разумеется, в тот же облюбованный Дэвидом приют одиноких матерей — просто мусор или барахло, с которым дети давно перестали играть. По утверждению Дэвида, инициативу проявила Молли: она считала, что подарки будут бессмысленны, если они отдадут вещи, с которыми не жалко расставаться. Так что между детьми и Дэвидом было достигнуто соглашение при одном воздержавшемся (Том выступил, таким образом, пассивно-потерпевшей стороной). Было решено пожертвовать что-то из текущего арсенала игрушек. Том пожертвовал свою радиоуправляемую машинку и почти немедленно об этом пожалел. Именно здесь и содержалась психологическая мотивация его преступной деятельности: отдав одно, он жаждал немедленного возмещения.