Дорис Лессинг - Маара и Данн

Утром всех созвал Юба, сообщил о только что полученном приказе Карама. В приказе содержалось два пункта. Первый касался женщин, приставленных к молочным животным. Карам отмечал, что они регулярно воруют молоко, и обещал, если такое повторится, нещадно их отодрать. Тем самым им напомнили, что они рабыни и должны знать свое место. Вторым пунктом предлагалось отослать четырех девушек-махонди к молодым хадронам. Когда они прибудут, им предоставят свободу выбора половых партнеров из имеющихся молодых людей. Если забеременеют, то при желании смогут вернуться к своим.

Собравшиеся сразу зашумели, принялись возмущаться, протестовать. Но Карам определил девушек поименно, продемонстрировав осведомленность в структуре общины махонди и знание не только внешности, но и характеров женщин-рабынь.

Маара снова собралась к башням. Юба сказал, что отпустит ее лишь с охраной.

— Но вчера-то ты отпустил меня без охраны.

— Если б я знал о подготовке похищения, вообще задержал бы тебя.

— Хадроны говорят, что Данн болен, Юба. Мне, возможно, придется остаться там, чтобы за ним присмотреть. — Это означало: «Ты ведь не разрешишь привести его сюда».

— Приводи его сюда, — тут же решил Юба. Это означало, что вопрос о Данне обсуждался руководством махонди.

Отрядили четверых бегунов. В трех стульях разместилось по двое охранников, с Маарой уселся еще один с увесистой дубиной и обнаженным кинжалом.

На этот раз она точно знала, куда направляться, и они прибыли к туннелю еще до полудня. Шестерых охранников оставили снаружи с бегунами и оружием. Маара хотела отправиться в башню одна, но сопровождающий сослался на приказ Юбы и отправился с нею.

Они задержались у входа. Оба боялись и этого не скрывали. Ветерок из туннеля попахивал гнилью. Маара зажгла жировой факел, охранник принял его и поднял над головой. Теперь она радовалась, что этот крепкий парень сопровождает ее. Они двинулись в туннель по утоптанной земле. Прочные пересохшие стены, низкий потолок. Прошли мимо убитого желтого жука. Он валялся в туннеле давно, жесткие щитки надкрылий уже отвалились. Под потолком раскинули сети пауки, но пауки здесь не страшные гиганты, а обычного размера, настороженно следящие бусинками глаз за прохожими.

Через четверть часа нескорой ходьбы добрались до конца туннеля, вышли на воздух, огляделись. Над ними нависли шесть башен юго-западного квартала.

— Центральная башня, второй уровень, — сказала Маара, и они зашагали мимо периферийных башен, обратив внимание, что наносы пыли у их оснований не носили отпечатков ничьих следов.

Подошли к Центральной башне. Ступеньки, ведущие к входу, частично засыпаны песком, дверь полусорвана, косо свисает с петель. Они вошли в заменявший вестибюль длинный коридор, рассекавший пополам нижний этаж здания. Возле входа находились машины, когда-то перемещавшие посетителей наверх при помощи системы веревок и грузов, но ими уже давно никто не пользовался. Лестницей, однако, пользовались, на ней множество пыльных следов. Первый уровень пронизывал коридор, ведущий к разбитому окну. Телохранитель шагал сразу за Маарой, сжимая нож и дубину. Он обратился к Мааре строго, приказным тоном:

— Если кто-то выйдет тебе навстречу, сразу прячься за меня. Если нападут сзади, отбеги вперед, но недалеко, чтобы не терять меня из виду.

Лестница во второй уровень оказалась длинной, однако никого они так и не встретили. Снова длинный коридор, множество дверей, примерно три или четыре десятка.

— Я иду вперед, — сообщил ей охранник и добавил, предупреждая возражения: — Так мне приказано.

И они принялись обследовать комнаты. Везде пусто, осколки разбитых горшков, мусор, тряпки, щепки… Тяжелый запах мака, слабый — конопли. И никого.

— Куда они все девались? — вырвалось у Маары.

— На север подались, — отрезал охранник. Сунувшись в одиннадцатую или двенадцатую дверь — они сбились со счета, — охранник осмотрел помещение и пропустил Маару вперед.

— Осторожно, — напомнил он.

Три тела у противоположной входу стены. Спят. Или мертвы? Воздух омерзительный, тошнотворный. Охранник уже весь позеленел, едва сдерживал рвоту. Руку с ножом он прижал ко рту, с ужасом смотрел на тела. Маара почувствовала, что ноги тянут ее к двери, но пересилила себя. Она наклонилась над ближайшим телом. Человек закрыл лицо рукой, возможно предохраняя глаза от света. Этот почти не дышал. Любой его вздох мог оказаться последним. Махонди. Рядом — явный покойник. Тоже махонди. Горло его перерезано, на полу блестящая лужа крови.